— Интересный процесс, не правда ли? — заметил он. — Принимая во внимание устрашающую индивидуальность профессора, странно подумать, что сейчас он — молекулярное облако, повисшее в какой-то части этого здания. Теперь он, конечно, всецело в моей власти. Если я предпочту оставить его в висячем положении, ничто на свете не помешает мне это сделать!
— Я очень скоро нашел бы способ помешать вам.
Улыбка опять превратилась в злобный оскал.
— Неужели вы воображаете, что подобная мысль вообще могла прийти мне в голову? Подумать только — перманентное растворение великого профессора Чэлленджера, бесследно исчезнувшего в космическое пространство. Ужасно! Ужасно! Но вместе с тем он был менее вежлив, чем следовало бы. Не думаете ли вы, что небольшой урок…
— Нет, не думаю.
— Хорошо, назовем это курьезной демонстрацией. Нечто такое, что даст материал для интересной заметки в вашей газете. Так, например, я открыл, что волосы нашего тела, обладающие совершенно иной вибрацией, чем живые органические ткани можно по желанию включать в процесс разложения и обратного соединения, или же выключать из него. Мне было бы интересно увидать медведя без ощетиненной шерсти. Поглядите-ка на него!
Новое щелканье рычага. Мгновение спустя Чэлленджер вновь восседал в кресле. Но что за Чэлленджер! Что за остриженный лев! Разозлившись при виде сыгранной с ним шутки, я все же едва удерживался от хохота. Огромная голова его стала лысой, как у младенца, а подбородок — гладким, как у девушки. Теперь, когда он лишился своей величественной черной гривы, на нижней части его лица выпирали вперед челюсти, а вся внешность напоминала старого бойца-гладиатора, избитого и распухшего, с челюстью бульдога над массивным подбородком.
Было ли этому причиной выражение наших лиц, — не сомневаюсь, что гнусная усмешка изобретателя стала еще шире при виде этого зрелища, — или что-либо другое, но рука Чэлленджера взметнулась к голове и он осознал свой позор.
В следующий миг он выпрыгнул из кресла, схватил изобретателя за горло и повалил его. Зная непомерную силу Чэлленджера, я был убежден, что шутнику пришел конец.
— Ради бога, будьте осторожней! Если вы убьете его, мы никогда не сможем помочь вашему горю! — закричал я.