Черезъ минуту мы и мрачный докторъ сидѣли въ гостиной внизу.
-- Ну, сэръ?-- спросилъ Армстронгъ.
-- Вы должны понять прежде всего, что я дѣйствую не отъ лорда Маунтъ Джемса,-- началъ Гольмсъ, мои симпатіи этому джентльмену не принадлежать. Человѣкъ безслѣдно исчезъ, и я выясняю, что съ нимъ случилось. Вотъ и все. Моя роль въ этомъ дѣлѣ кончена. Преступленія здѣсь никакого не случилось, и я вовсе не думаю предавать это дѣло гласности. Если я правъ, если здѣсь преступленія не было, то вы можете вполнѣ разсчитывать на мою скромность я свято сохраню тайну.
Докторъ Армстронгъ подошелъ къ Гольмсу и крѣпко пожалъ ему руку.
-- Вы, хорошій человѣкъ,-- сказалъ онъ,-- я ошибся и благодарю Бога за то, что вернулся назадъ и имѣю возможность познакомиться съ вами. А вернулся я потому, что мнѣ стало жалко Стаунтона. Я его оставилъ одного въ его горѣ. Вы знаете уже многое, мистеръ Гольмсъ, и объяснять вамъ мнѣ придется мало. Годъ тому назадъ Стаунтонъ жилъ въ Лондонѣ и влюбился до безумія въ дочь своей квартирной хозяйки. На этой дѣвушкѣ онъ женился. Это была прекрасная во всѣхъ отношеніяхъ женщина -- добрая, умная и красавица собой. Стыдиться такой жены нечего, но бѣда въ томъ, что Годфри состоитъ наслѣдникомъ это стараго скряги. Было несомнѣнно, что лордъ Маунтъ-Джемсъ, узнавъ о женитьбѣ своего племянника, лишить его наслѣдства. Что касается меня, я давно зналъ этого молодого человѣка и искренно его люблю. У него хорошій характеръ, мистеръ Гольмсъ! Зная его затруднительное положеніе, я помогалъ молодымъ супругамъ всѣмъ, чѣмъ могъ. Женитьбу его мы сохраняли въ строгой тайнѣ. Это намъ удалось. Никто не зналъ о бракѣ Стаунтона, кромѣ меня и вѣрной прислуги. Этотъ человѣкъ ушелъ теперь въ Тромпингтонъ для того, чтобъ устроить похороны. Все шло хорошо, но бѣднаго Стаунтона ждалъ неожиданный и ужасный ударъ. У его жены оказалась чахотка и притомъ злокачественная. Бѣдняга чуть съ ума не сошелъ отъ горя, тѣмъ болѣе, что ему приходилось ѣхать въ Лондонъ на этотъ матчъ. Не ѣхать ему было нельзя, это вызвало бы подозрѣнія. Я старался успокоить его и посылалъ ему телеграммы, а онъ мнѣ отвѣтилъ телеграммой, о которой вамъ удалось узнать. Я право не понимаю, какъ это вы узнали о существованіи этой телеграммы. Я нарочно не сообщалъ Годфри, что его жена подвергается смертельной опасности. Годфри все равно не могъ бы помочь дѣлу, но я извѣстилъ о положеніи болѣзни отца покойницы, а тотъ былъ настолько неблагоразуменъ, что сообщилъ объ этомъ Стаунтону. Результатомъ было то, что Годфри пріѣхалъ ко мнѣ почти въ полномъ безуміи. Вы, можетъ быть, не повѣрите, но онъ всѣ эти дни стоялъ у кровати въ томъ видѣ, какъ сейчасъ; стоить на колѣняхъ, плачетъ и стонетъ. Умерла она сегодня утромъ. Это все, мистеръ Гольмсъ... Надѣюсь, что я могу разсчитывать на васъ и на вашего друга.
Гольмсъ взялъ доктора за руку и сердечно съ нимъ простился.
-- А теперь, Ватсонъ, пойдемъ!-- сказалъ онъ.
И мы покинули этотъ домъ скорби и печали.