-- Ей Богу, докторъ возвращается назадъ,-- воскликнулъ Гольмсъ.-- Тѣмъ лучше, этакъ мы скорѣе выяснимъ дѣло, но мы должны успѣть кое-что сдѣлать прежде, чѣмъ докторъ войдетъ въ домъ.
Онъ отворилъ дверь, и мы вошли въ переднюю. Стоны стали громче, и намъ стало ясно, что они идутъ съ верхняго этажа. Гольмсъ и я поднялись по лѣстницѣ. Одна изъ дверей была полуотворена. Мы отворили ее и остановились на порогѣ, пораженные ужасомъ.
На постели лежала молодая и красивая женщина. Она была мертва. Лицо было спокойно и блѣдно, какъ мѣлъ, изъ подъ шапки золотыхъ волосъ глядѣли въ потолокъ неподвижные, широко открытые голубые глаза, у ногъ покойницы стоялъ на колѣняхъ, положивъ голову на постель, молодой человѣкъ, все тѣло котораго содрогалось отъ рыданій. Онъ былъ такъ поглощенъ своей скорбью, что не слышалъ, какъ мы вошли.
Гольмсъ тронулъ его за шею.
-- Вы мистеръ І'одфри Стаунтонъ?
-- Да, да, я -- Стаунтонъ, но вы прибыли слишкомъ поздно, она уже умерла.
Молодой человѣкъ, очевидно, такъ растерялся, что принялъ насъ за врачей, которые къ нему присланы. Гольмсъ попробовалъ сказать нѣсколько словъ утѣшенія. Затѣмъ онъ сообщилъ Стаунтону, что его исчезновеніе встревожило всѣхъ его друзей.
На лѣстницѣ раздались шаги, и въ дверяхъ появился д-ръ Армстронгъ. Лицо ею было сурово.
-- Браво, джентльмены,-- произнесъ онъ,-- вы достигли своей цѣли. Хвалю васъ особенно за то, что вы выбрали для своею вторженія особенно удачный моментъ. Мнѣ не достойно браниться передъ лицомъ смерти, но увѣряю насъ, что, будь я помоложе, я наказалъ бы васъ примѣрно.
-- Извините меня, д-ръ Армстронгъ,-- съ достоинствомъ отвѣтилъ мой другъ,-- мнѣ кажется, что тутъ происходить недоразумѣніе. Если вы сойдете со мною внизъ, то мы можемъ объясниться по поводу этого несчастнаго дѣла.