-- Спускайте ихъ за бортъ. Эта лодка не продержится болѣе часа или двухъ. Видите вы гору?
-- Слѣва за кормою туманъ рѣдѣетъ! -- крикнулъ кто-то изъ матроеовъ.-- Вонъ она, гора-то, за четверть мили, подъ вѣтромъ!
Туманъ вдругъ разсѣялся, и надъ разбитымъ кораблемъ среди безбрежнаго, пустыннаго моря вновь засіяла луна. Похожая на громадный парусъ, медленно качалась на волнахъ исполинская глыба льда, причинившая несчастіе.
-- Надо плыть къ ней,-- сказалъ капитанъ Ефраимъ.-- Другого спасенія нѣтъ. Давайте дѣвочку за бортъ! Ну, ладно,-- отца сначала, если ужъ ей такъ хочется. Скажи имъ, чтобъ сидѣли смирно, ибо Господь сохранитъ васъ, если не будемъ дѣлать глупостей. Такъ! Ты -- молодецъ-дѣвчонка, хоть и лопочешь по картавому. Теперь боченки и всѣ одѣяла и теплыя вещи, какія только есть. Теперь давайте того, француза! Да, да пассажировъ сначала! Нечего упираться! Ну, Амосъ! Теперь матросы, а вы -- послѣ всѣхъ, другъ Томлинсонъ.
Перегруженная лодка сидѣла въ водѣ почти вровень съ бортами, и потребовалась безпрерывная работа двухъ отливальщиковь, чтобы не пускать воду, которая сочилась между разбитыхъ досокъ. Когда всѣ очутились на мѣстахъ, капитанъ Ефраимъ Саваджъ перескочилъ назадъ, на корабль, что было теперь нетрудно, такъ какъ съ каждою минутою палуба опускалась ближе къ морю. Онъ вернулся съ узломъ одежды, который бросилъ въ лодку.
-- Отчаливай! -- крикнулъ онъ.
-- Такъ садитесь же сами!
-- Ефраимъ Саваджъ пойдетъ ко дну со свомъ кораблемъ,-- сказалъ капитанъ спокойно.-- Другъ Томлинсонъ, я не привыкъ повторять приказанія. Отчаливай, говорю!
Подшкиперъ оттолкнулся багромъ. Амосъ и де-Катина вскрикнули отъ ужаса, но пріученные къ слѣпому повиновенію матросы взялись за весла и направились къ ледяной горѣ.
-- Амосъ, Амосъ! Неужели вы допустите это?-- закричалъ гвардеецъ по-французски.-- Моя честь непозволитъ мнѣ покинуть его такъ. Я буду чувствовать себя опозореннымъ навѣкъ.