-- А что?
-- Вы ничего не слыхали?
-- Нѣтъ.
-- Я готовъ поклясться, что слышалъ голосъ.
-- Не можетъ быть. Мы всѣ здѣсь.
-- Такъ, значитъ, мнѣ послышалось.
Капитанъ Ефраимъ перешелъ на обращенный къ морго край пещеры и обвелъ глазами океанъ. Вѣтеръ совершенно упалъ, и море тянулось на западъ, гладкое и пустынное, съ одной только черной отмѣтиной: длиннымъ брусомъ, плававшимъ близь того мѣста, гдѣ потонулъ "Золотой Жезлъ".
-- Мы должно быть находимся на пути какихъ-нибудь кораблей,-- сказалъ капитанъ задумчиво. -- Тутъ ходятъ ловцы трески и сельдей. Впрочемъ, для нихъ здѣсь пожалуй слишкомъ южно. Будь у меня три бѣлыхъ горныхъ сосны, Амосъ, и съ сотню аршинъ крѣпкаго холста, я бы влѣзъ на верхушку этой штуки и взбодрилъ бы такія мачты съ парусами, что мы съ гуломъ понеслись бы въ Бостонскій заливъ. Тамъ бы я всю ее разломалъ и продалъ я оказался бы въ барышахъ. Но она -- тяжелая посудина, хотя, пожалуй, и такъ прошла бы узла два въ часъ, если бы ее подогнать ураганомъ. Но что это ты, Амосъ?
Молодой охотникъ стоялъ, настороживъ уши, нагнувъ голову и глядя вбокъ, въ позѣ человѣка, напряженно слушающаго. Онъ собирался отвѣтить, когда де-Катина вскрикнулъ и показалъ въ глубину пещеры.
-- Посмотрите теперь на трещину!