-- Какихъ?
-- Вонъ бѣлая дорога идетъ вдоль южнаго берега рѣки. Въ теченіе послѣдняго получаса я два раза видѣлъ всадниковъ, скакавшихъ по ней во весь опоръ. Тамъ, подальше, гдѣ шпили и колокольни, находится городъ Гонфлёръ, и какъ разъ туда скакали эти люди. Но въ такой часъ летѣть такъ безумно могутъ лишь королевскіе гонцы. О! смотрите! Вотъ еще третій!
На бѣлой полоскѣ, которая вилась по зеленымъ лугамъ, показалось черное пятнышко, то исчезая за купами деревьевъ, то появляясь вновь, и очень быстро подвигаясь къ начинавшему обозначаться вдали городу. Капитанъ Саваджъ раздвинулъ подзорную трубу, чтобы взглянутъ на всадника.
-- Да, да,-- сказалъ онъ, задвигая ее вновь.-- Это, безъ сомнѣнія, солдатъ. Я вижу, какъ сверкаютъ ножны, которыя висятъ у него на бакбордѣ {Бакбордъ -- лѣвая сторона корабля.} Думаю, что вѣтеръ долженъ посвѣжѣть. Тогда мы удеремъ отъ всего, что только находится во французскихъ водахъ; но теперь галера или вооруженная лодка нагонятъ насъ легко.
Де-Катина, хотя самъ плохо говорилъ по англійски, привыкъ, въ бытность свою въ Америкѣ, понимать англійскую рѣчь, и съ тревогою поглядѣлъ на Амоса Грина.
-- Боюсь, не навлечь бы намъ бѣды на этого добраго капитана,-- сказалъ онъ.-- За дружбу съ нами онъ можетъ лишиться и корабля, и груза. Спросите его, не лучше ли ему спустить насъ на сѣверный берегъ, откуда мы можемъ пробраться въ Нидерланды?
Ефраимъ Саваджъ бросилъ на пассажира взглядъ, нѣсколько утратившій свою суровость.
-- Молодой человѣкъ,-- сказалъ онъ -- я вижу, что вы поняли мои слова.
Де-Катина утвердительно кивнулъ головой.
-- Такъ я вамъ скажу, что меня трудно напугать. Всякій вамъ это скажетъ, кто только плавалъ со мною. Я только крѣпче стисну руль и держу свой курсъ, пока на то Божья воля. Такъ вотъ какъ!