-- Вы, можетъ быть, не знаете моего товарища,-- сказалъ онъ, указывая на другого часового,-- но я увѣренъ, что его имя уже знакомо вамъ. Это -- Грейсолонъ дю Лютъ.
И Амосъ, и Катина съ величайшимъ любопытствомъ посмотрѣли на знаменитаго предводителя "лѣсныхъ бродягъ", человѣка, который провелъ всю жизнь, двигаясь все далѣе на западъ, говоря мало, не записывая ничего, но постоянно будучи впереди, гдѣ только встрѣчалось затрудненіе или опасность. Въ эти невѣдомыя западныя страны его влекла не вѣра и не жажда наживы, а исключительно любовь къ природѣ и страсть къ приключеніямъ, при такомъ отсутствіи самохвальства, что онъ ни разу не потрудился описать своихъ странствій, и никто не зналъ, гдѣ онъ бывалъ и гдѣ останавливался. На цѣлые годы онъ исчезалъ изъ поселковъ колонистовъ и пропадалъ въ обширныхъ равнинахъ Дакоты или въ безпредѣльныхъ степяхъ сѣверо-запада, а потомъ, въ одинъ прекрасный день, приходилъ въ Санта-Мари или другой фортъ немножко худѣе, немножко чернѣе и не менѣе молчаливый, чѣмъ всегда. Индѣйцы отдаленнѣйшихъ частей материка знали его. Онъ могъ поднять цѣлыя племена и приводилъ на помощь французамъ по тысячѣ разрисованныхъ людоѣдовъ, говорившихъ на языкѣ, котораго никто не зналъ, и являвшихся съ береговъ рѣкъ, гдѣ кромѣ него никто не бывалъ. Самые смѣлые французскіе піонеры, достигнувъ послѣ тысячи опасностей какой-нибудь страны, которую считали новооткрытою, всегда рисковали увидѣть тамъ дю-Люта, сидящаго у костра, съ трубкою въ зубахъ. Случалось и путникамъ, находясь въ опасности, не имѣя друзей ближе, какъ за тысячу миль, встрѣтить этого молчаливаго человѣка съ однимъ или двумя оборванными товарищами, которые выводили его изъ затрудненія, а затѣмъ исчезали такъ же неожиданно, какъ и являлись. Таковъ былъ тотъ, кто теперь шелъ рядомъ съ ними по берегу Ришелье-рѣки, и де-Катина съ Амосомъ знали, что присутствіе его здѣсь имѣло зловѣщее значеніе, ибо Грейсолонъ дю-Лютъ находился всегда въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ грозила опасность.
-- Что вы думаете о тѣхъ вонъ огняхъ, дю-Лютъ?-- спросилъ молодой де-ла-Ну. Искатель приключеній набилъ себѣ трубку сквернымъ индѣйскимъ табакомъ, который отдѣлялъ отъ пачки скальпировальнымъ ножемъ. Онъ посмотрѣлъ на два столбика дыма, которые виднѣлись на красномъ фонѣ вечерняго неба.
-- Они мнѣ не нравятся,-- сказалъ онъ.
-- Значитъ, тамъ -- Ирокезы?
-- Да.
-- Это по крайней мѣрѣ доказываетъ, что они еще на томъ берегу.
-- Это доказываетъ, что они -- на этомъ.
-- Какъ?
Дю-Лютъ закурилъ трубку.