-- Тридцать человѣкъ,-- сказалъ онъ,-- и дѣлаютъ по три узла, пока мы проходимъ два. Вы, сударь, отправляйтесь-ка внизъ, а то вашъ голубой кафтанъ еще подведетъ насъ подъ бѣду. Господь призритъ на людей своихъ, если только они воздержатся отъ безумія. Откройте этотъ люкъ, Томлинсонъ. Такъ! Будьте готовы захлопнуть его, когда я свистну. Гдѣ Джимъ Стуртъ и Гирамъ Джефферсонъ? Поставьте ихъ у люка. Бакбордъ! Бакбордъ! Держи полнѣе! Ну, Амосъ, и вы, Томлинсонъ, идите сюда, я скажу вамъ словечко.
Всѣ трое стали совѣщаться, стоя на ютѣ и поглядывая на погоню. Вѣтеръ крѣпчалъ несомнѣнно и рѣзко дулъ имъ въ лицо, когда они смотрѣли назадъ; но онъ еще не установился, и лодка быстро нагоняла ихъ. Имъ уже были видны лица солдатъ, сидѣвшихъ на кормѣ, и огонекъ зажженаго фитиля въ рукѣ пушкаря.
-- Эй вы! -- крикнулъ съ лодки офицеръ на безукоризненномъ англійскомъ языкѣ.-- Поверните, или мы будемъ стрѣлять!
-- Кто вы такіе и что вамъ нужно?-- рявкнулъ Ефраимъ Саваджъ голосомъ, который можно было услышать съ береговъ.
-- Мы посланы отъ имени короля за нѣкіими гугенотами изъ Парижа, которые сѣли на вашъ корабль въ Руанѣ.
-- Бросай рею назадъ и стой! -- скомандовалъ капитанъ.-- Спусти фалрепъ (веревочная лѣстница) и гляди въ оба! Такъ! Теперь мы готовы для встрѣчи.
Передняя рея описала дугу назадъ, и корабль остановился, качаясь на волнахъ. Лодка скользнула вдоль него, наведя на него свою пушку, а отрядъ солдатъ держалъ ружья наготовѣ, чтобы открыть по первой командѣ огонь. Офицеръ, подвижной юноша, съ торчащими, какъ у кота, усами, въ минуту очутился на палубѣ и обнажилъ шпагу.
-- Идите сюда, вы двое! -- распорядпися онъ.-- Вы, сержантъ, стойте здѣсь, у фалрепа! Бросьте вверхъ веревку: ее можно привязать къ этой стойкѣ. Ну, вы тамъ, не дремлите и будьте готовы стрѣлять! А вы пойдете со мною, капитанъ Лемуанъ. Кто капитанъ на этомъ кораблѣ?
-- Я, сударь,-- покорно отвѣтилъ Ефраимъ Саваджъ.
-- У васъ съ собой три гугенота?