Онъ началъ скакать отъ дерева къ дереву по направленію, параллельному нути товарищей, не особенно отдаляясь отъ нихъ, потомъ вдругъ кинулся за кустъ и дернулъ де-Катина за собою.
-- Черезъ нѣсколько минутъ они пройдутъ мимо,-- прошепталъ онъ.-- Если возможно будетъ избѣжать, не стрѣляйте! -- что то сверкнуло въ рукѣ дю-Люта, и его спутникъ, взглянувши внизъ, увидѣлъ, что тотъ вытащилъ изъ за пояса острый маленькій томагавкъ. Снова безумный, дикій трепетъ пробѣжалъ по его солдатскимъ жиламъ, и онъ пристальнѣе сталъ вглядываться въ путаницу вѣтвей, ожидая индѣйцевъ, которые должны были показаться подъ сводами деревьевъ.
Вдругъ онъ увидѣлъ что то движущееся. Оно скользило какъ тѣнь отъ ствола къ стволу, и такъ быстро, что де-Катина не могъ бы сказать, человѣкъ это, или звѣрь. Снова и снова мелькало у него въ глазахъ: то одна тѣнь, то двѣ тѣни, молчаливыя, крадущіяся, точно волкъ-оборотень, которымъ нянька пугала его въ дѣтствѣ. Затѣмъ, на нѣсколько минутъ все замерло и, наконецъ, изъ кустовъ выползло страшнѣйшее по виду изо всѣхъ существъ, ходящихъ по землѣ: ирокезскій вождь въ военномъ уборѣ.
Это былъ высокій и сильный человѣкъ, но торчавшій на головѣ его чубъ съ орлиными перьями въ полумракѣ дѣлалъ его великаномъ, потому что отъ унизанныхъ бусами мокассинъ до верхняго пера его головного убора было поболѣе сажени. Одна сторона его лица была разрисована сажей, охрой и киноварью на подобіе собачьей морды, а другая половина изображала птицу, такъ что общій видъ получался неописанно фантастическій и странный. Его набедренная повязка была наверху перетянута вампумовымъ поясомъ, а у верхняго края длинныхъ наколѣнниковъ (штиблетъ) развѣвались при каждомъ его движеніи съ дюжину вражескихъ чубовъ. Голова его была наклонена впередъ, глаза сверкали зловѣщимъ блескомъ, а ноздри раздувались и сжимались, какъ у раздраясенмаго животнаго. Его ружье было направлено впередъ, и онъ крался, согнувъ колѣни, высматривая, прислушиваясь, то останавливаясь, то кидаясь впередъ, являясь истиннымъ олицетвореніемъ осторожности. Въ двухъ шагахъ за нимъ шилъ мальчикъ лѣтъ четырнадцати, одѣтый также, но съ нераскрашеннымъ лицомъ и безъ ужасныхъ трофеевъ у штиблетъ. Это былъ его первый походъ, а глаза уже сверкали и ноздри трепетали отъ той же жажды крови, какая пылала въ старшемъ. Такъ они подвигалясь, молчаливые, ужасные, выходя изъ мрака лѣса, какъ ихъ племя вышло изъ мрака исторіи: съ желѣзными тѣлами и душами тигровъ. Они уже поравнялись съ засадою, какъ вдругъ что то привлекло вниманіе молодого воина, какая нибудь сдвинутая вѣтка или сорванный листокъ, и онъ остановился съ выраженіемъ подозрѣнія во всѣхъ чертахъ. Еще мгновеніе, и онъ предупредилъ бы своего спутника; но дю-Лютъ уже выскочилъ впередъ и вонзилъ свой топорикъ въ черепъ старшаго воина. Де-Катина услышалъ глухой трескъ, точно отъ топора, пролагающаго себѣ путь въ гнилое дерево, и индѣецъ упалъ, какъ бревно, съ ужаснымъ хохотомъ. Юный воинъ перескочилъ, какъ серна, черезъ погибшаго товарища и кннулся въ лѣсъ; но минуту спустя, впереди, среди деревьевъ, раздался выстрѣлъ, а потомъ слабый, жалобный крикъ.
-- Это его предсмертный вой,-- сказалъ дю-Лютъ спокойно.-- Жалко было стрѣлять, а всё лучше, чѣмъ упустить. .
Въ это время подошли остальные, причемъ Ефраимъ забивалъ новый зарядъ себѣ въ мушкетъ.
-- Кто смѣялся? -- спросилъ Амосъ.
-- Вотъ онъ,-- сказалъ дю-Лютъ, кивая на умирающаго воина, голова котораго плавала въ кровавой лужѣ, а грубо размалеванныя черты замерли въ неподвижной улыбкѣ.-- Это у нихъ обычай при полученіи смертельнаго удара. Я видѣлъ, какъ одинъ предводитель Сенековъ хохоталъ шесть часовъ подрядъ у столба, гдѣ его пытали. Ахъ, онъ готовъ!
Пока онъ говорилъ, индѣецъ еще разъ дернулъ руками и ногами и вытянулся неподиняшо, усмѣхаясь, съ лицомъ, обращеннымъ къ полоскѣ синяго неба надъ нимъ.
-- Это великій вождь,-- сказалъ дю-Лютъ.-- Это -- "Карій Олень" Могавковъ, а тотъ -- его второй сынъ. Мы пролили первую кровь, но не думаю, чтобы она была послѣдней, потому что ирокезы не даютъ своимъ военнымъ вождямъ умирать неотомщенными. Онъ былъ могучимъ бойцомъ; вы можете убѣдиться въ этомъ, взглянувъ на его шею.