-- Я благодарю за это Бога.
-- Боюсь, что въ лѣсу будетъ неспокойно до самой весны. Вамъ придется до тѣхъ поръ пробытъ въ Св. Маріи, если де-ла-Ну не сможетъ дать вамъ конвоя.
-- Лучше остаться тамъ навѣки, чѣмъ рисковать плѣномъ жены у этихъ дьяволовъ.
-- Да, это -- дьяволы, какіе только мыслимы на землѣ. Вы поморщились, когда я снялъ скальпъ съ Караго Оленя; но еслибы вы насмотрѣлись на индѣйцевъ, какъ я, то и у васъ бы сердце ожесточилось. А теперь мы у самаго края опушки; укрѣпленіе же столтъ вонъ тамъ, за кленами. У нихъ плохіе сторожа; я вотъ уже минутъ десять жду оклика: "кто идетъ?" Васъ не подпустили такъ близко къ Св. Маріи; а между тѣмъ де-Ланнъ -- такой же старый вояка, какъ де-ла-Ну. Отсюда не видно, но вонъ тамъ, у рѣки, у него бываютъ ученія...
-- Какъ разъ теперь идетъ ученье,-- сказалъ Амосъ.-- Ихъ тамъ съ дюжину стоитъ въ рядъ.
-- Часовыхъ нѣтъ, а люди -- на ученьѣ! -- презрительно воскликнулъ дю-Лютъ. -- Однако, это такъ: я самъ вижу ряды, и каждый стоитъ, какъ сосновый пень! Взглянешь на нихъ, такъ подумаешь, что нѣтъ ни одного индѣйца вплоть до Оранжа. Мы подойдемъ къ нимъ, и св. Анна -- свидѣтельница, я выскажу ихъ командиру, что думаю о его распорядительности.
Съ этими словами дю-Лютъ вышелъ изъ
кустовъ, и всѣ четверо пошли по полянѣ, направляясь къ ряду людей, молча ждавшихъ ихъ среди сумерокъ. До нихъ оставалось не болѣе пятидесяти шаговъ, а ни одинъ не двинулся, не произнесъ ни слова. Было что-то странное въ такомъ молчаніи, и лицо дю-Люта стало мѣняться по мѣрѣ того, какъ глаза видѣли яснѣе. Онъ повернулъ голову и взглянулъ на рѣку.
-- Боже! -- закричалъ онъ.-- А гдѣ же фортъ?
Они миновали группу кленовъ, но вмѣсто очертаній блокгауза увидѣли пустое мѣсто. Фортъ исчезъ!