Огонь вскорѣ превратился въ свѣтящуюся точку позади нихъ, и наконецъ, совсѣмъ закрылся деревьями. Дю-Лютъ шелъ быстро, пока не достигъ края залитой луннымъ свѣтомъ прогалины. Онъ хотѣлъ обойти ее, какъ и прежде, но вдругъ схватилъ де-Катина за плечо и толкнулъ его за поросль сумаховъ, тогда какъ Амосъ сдѣлалъ то же съ Ефраимомъ Саваджемъ.
На противоположный край открытаго пространства выходилъ человѣкъ. Онъ пересѣкалъ поляну наискось и направлялся къ рѣкѣ. Онъ шелъ, согнувшись почти вдвое; но когда на него перестала падать тѣнь деревьевъ, то путники изъ своей засады увидѣли, что это -- индѣйскій воинъ въ полной военной раскраскѣ, мокассинахъ, набедренномъ покровѣ и съ мушкетомъ. Непосредственно за нимъ слѣдовалъ другой, а потомъ третій, четвертый и такъ далѣе, пока не стало казаться, что весь лѣсъ полонъ людей, и что они будутъ идти безъ конца. Въ лучахъ луны они скользили точно тѣни, въ совершенномъ молчаніи, и всѣ одинаково гнулись, пробѣгая мимо, безостановочно и беззвучно. Послѣднимъ проскользнулъ человѣкъ въ опушенной мѣхомъ охотничьей курткѣ и въ шапкѣ съ перомъ на головѣ. Онъ пронесся стрѣлой, какъ и остальные. и они исчезли во тьмѣ такъ же тихо, какъ появились. Прошло не менѣе пяти минутъ, прежде чѣмъ дю-Лютъ рѣшился выйти изъ засады.
-- Ради св. Анны! Сосчитали вы ихъ?
-- Триста девяносто шесть,-- сказалъ Амосъ.
-- По моему -- четыреста два.
-- А вы думали, что ихъ только полтораста! -- воскликнулъ де-Катина!
-- Ахъ, вы не понимаете. Это другой отрядъ. Тѣ, которые взяли укрѣпленіе, должны быть вонъ тамъ, потому что ихъ слѣдъ идетъ между нами и рѣкой.
-- Конечно, это другіе,-- сказалъ Амосъ,-- потому что тутъ ни у одного не было свѣжаго скальна.
Дю-Лютъ взглянулъ на молодого охотника съ одобреніемъ.
-- Даю слово,-- сказалъ онъ,-- я и не зналъ, что у васъ жители лѣсовъ такіе молодцы. У васъ есть глаза, сударь, и, можетъ быть, вы безъ неудовольствія вспомните когда-нибудь, что вамъ сказалъ это Грейсолонъ дю-Лютъ.