Амосъ преисполнился гордостью, услышавъ эти слова отъ человѣка, чье имя было въ ночетѣ вездѣ, гдѣ только купцы или охотники курили вокругъ костровъ. Онъ хотѣлъ что-то отвѣтить, но вдругъ по лѣсу пронесся ужасный крикъ, страшный вопль, выражавшій крайній предѣлъ человѣческаго страданія. Снова и снова, стоя во тьмѣ съ поблѣднѣвшими щеками, они принуждены были слушать эти страшные звуки, все грознѣе раздававшіеся среди ночи и уныло катившіеся по лѣсу.
-- Они мучаютъ женщинъ,-- сказалъ дю-Лютъ.-- Ихъ станъ разбитъ вонъ тамъ.
-- Неужели мы не можемъ ничѣмъ помочь? -- воскликнулъ Амосъ.
-- Да, да, парень,-- подтвердилъ капитанъ по англійски.-- Мы не можемъ пропускать бѣдственныхъ сигналовъ, не мѣняя курса. Давай-ка повернемъ и бѣжимъ прямо туда.
-- Тамъ, въ станѣ,-- сказалъ дю-Лютъ медленно,-- теперь почти шестьсотъ вояновъ. Насъ четверо. То, что вы говорите, не имѣетъ смысла. Если мы не предупредимъ жителей Св. Маріи, эти дьяволы устроятъ для нихъ западню. Ихъ отряды подходятъ и по водѣ, и по сушѣ, и число ихъ до разсвѣта можетъ дойти до тысячи. Мы должны идти впередъ и предупредить.
-- Онъ говоритъ правду,-- сказалъ Амосъ Ефраиму.-- Нѣтъ, одного-то ужъ я васъ не пущу!
Онъ схватилъ упрямаго моряка за руку и силой помѣшалъ ему бѣжать по направленію воплей.
-- У насъ есть только одинъ способъ испортить ихъ ночную забаву,-- сказалъ дю-Лютъ.-- Деревья сухи, какъ порохъ: уже три мѣсяца какъ не было дождя.
-- Ну?
-- И вѣтеръ дуетъ прямо на ихъ лагерь, а съ другой стороны его -- рѣка.