-- Пойдемте со мной, капралъ,-- сказалъ онъ.-- По этой лѣстницѣ, вы говорите?
-- Да, внизъ по лѣстницѣ и потомъ прямо. Онъ лежитъ между двумя тюками сукна.
Ефраимъ Саваджъ взглянулъ вверхъ, и въ углахъ его строгаго рта заиграла улыбка. Теперь вѣтеръ свистѣлъ въ снастяхъ, и мачтовыя штанги гудѣли, какъ струны. Амосъ Гринъ небрежно облокотился около французскаго сержанта, который стерегъ конецъ веревочной лѣстницы, между тѣмъ какъ подшкиперъ Томлинсонъ, держа въ рукахъ шайку воды, обмѣнивался замѣчаніями на убійственномъ французскомъ языкѣ съ экипажемъ лодки, находившейся подъ тѣмъ бортомъ, у котораго онъ стоялъ.
Офицеръ медленно спустился внизъ по лѣстницѣ, которая вела въ трюмъ, а капралъ послѣдовалъ за нимъ и поровнялся грудью съ палубой, когда его начальникъ былъ уже внизу. Замѣтилъ ли молодой французъ что нибудь въ лицѣ Ефраима Саваджа, или испугался мрака, въ которомъ очутился, только внезапное подозрѣніе возникло въ его умѣ.
-- Назадъ, капралъ! -- крикнулъ онъ. -- Я думаю, что намъ лучше наверху.
-- А я думаю, что вамъ лучше внизу, другъ мой!-- произнесъ капитанъ, понявшій намѣреніе офицера по его движенію. Надавивъ подошвою сапога на грудь капрала, онъ далъ толчокъ, отъ котораго тотъ вмѣстѣ съ лѣстницей, полетѣлъ внизъ на офицера. А морякъ одновременно свистнулъ, и въ ту-же минуту люкъ былъ захлопнутъ и закрѣпленъ по обѣ стороны желѣзными болтами.
Сержантъ обернулся на шумъ паденія; но Амосъ Гринъ, который ждалъ этого движенія, принялъ его въ объятія и перекинулъ черезъ бортъ въ море. Въ ту же секунду перерублена была соединительная веревка, передняя рея со скрипомъ приняла прежнее положеніе, а изъ шайки соленая вода полилась на пушкаря и его пушку, туша фитиль и промачивая порохъ. Градъ пуль со стороны солдатъ засвистѣлъ въ воздухѣ и забарабанилъ по обшивкѣ; но корабль качался и прыгалъ на короткихъ рѣчныхъ волнахъ, и цѣлить было невозможно. Напрасно гребцы налегали на весла; напрасно пушкарь, какъ безумный, трудился надъ фитилемъ и зарядомъ. Лодка сбилась съ пути, а бригантина летѣла впередъ съ надутыми нарусами. Пафъ! выстрѣлила наконецъ канонада, и пять дырокъ въ гротѣ (главный парусъ) показали, что зарядъ картечи попалъ слишкомъ высоко. Второй выстрѣлъ не оставилъ по себѣ никакихъ слѣдовъ, а при третьемъ она была уже слишкомъ далеко. Полчаса спустя отъ сторожевой лодки осталось только маленькое темное пятнышко на горизонтѣ съ золотою искоркою съ одного бока. Все болѣе расходились низменные берега, все шире становилась равнина синихъ водъ впереди, дымъ Гавра уже казался облачкомъ на сѣверномъ горизонтѣ, а капитанъ Ефраимъ Саваджъ шагалъ по своей налубѣ съ лицомъ, по обыкновенію, суровымъ, но съ прыгающими огоньками въ сѣрыхъ глазахъ.
-- Я зналъ, что Господь призритъ на людей своихъ,-- говорилъ онъ спокойно. -- Теперь мы стоимъ на вѣрномъ пути, и въ насъ не попадетъ ни комочка грязи отсюда до бостонскихъ холмовъ. Ты пилъ слишкомъ много французскихъ винъ, Амосъ, въ послѣднее время, пойдемъ-ка, отвѣдаемъ настоящаго бостонскаго пива.