Ближайшій къ нему человѣкъ внезапно съ шумомъ упалъ и улегся совсѣмъ неподвижно, лицомъ въ блюдо каши, принесенное женщинами изъ дому. Дю-Лютъ взглянулъ на него, а потомъ осмотрѣлся кругомъ.
-- Онъ -- не на линіи бойницъ, а ему влетѣло въ плечо,-- сказалъ онъ.-- Откудаже взялась эта пуля? Ахъ, смотрите сюда!
Онъ указалъ вверхъ, на облачко дыма, окружавшаго вершину высокаго дуба.
-- Подлецъ залѣзъ выше ограды; но стволъ едва ли довольно толстъ на этой высотѣ, чтобъ защитить его. Ну, ему не придется выстрѣлить вновь, а я вижу, что онъ уже цѣлитъ.-- Де-ла-Ну положилъ трость, отвернулъ манжеты, взялъ у убитаго ружье и выстрѣлилъ въ притаившагося воина. Два листа полетѣли съ дерева, и ухмыляющееся красное лицо мелькнуло на минуту съ насмѣшливымъ визгомъ. Съ быстротой молніи дю-Лютъ прижалъ къ плечу мушкетъ и дернулъ за собачку. Индѣецъ высоко подпрыгнулъ и обрушился сквозь листву. Саженъ на десять подъ нимъ выставлялся особенно толстый сукъ; онъ упалъ на него и повисъ, перегнувшись потюламъ, медленно покачиваясь изъ стороны въ сторону, точно красная тряпка, при чемъ его чубъ мотался между ногами. Крикъ восторга раздался со стороны канадцевъ, но былъ заглущенъ убійственнымъ воплемъ дикарей.
-- Онъ шевелится. Онъ еще не умеръ,-- вскричалъ де-ла-Ну.
-- Умретъ,-- безучастно отвѣтилъ старый пюнеръ, забивая новый зарядъ въ свое ружье.-- Ахъ, вотъ опять сѣрая шляпа! Всегда является, когда я безъ заряда!
-- Я видѣлъ въ кустахъ шляпу съ перомъ.
-- Это Фламандскій Метисъ. Его скальпъ обрадовалъ-бы меня больше, чѣмъ скальны сотни его лучшихъ воиновъ.
-- Развѣ онъ такъ храбръ?
-- Да, онъ довольно храбръ. Этого нельзя отрицать, потому что иначе какъ же бы онъ сталъ военнымъ вождемъ Иркезовъ. Но онъ уменъ, хитеръ и жестокъ... Ахъ, Боже мой, если все, что говорятъ,-- правда, то жестокость его просто невѣроятна. Я боюсь, что у меня языкъ отсохъ бы отъ одного перечисленія того, что онъ сдѣлалъ. Вотъ онъ опять!