Индіянка покачала головою.
-- Не обманывайтесь подобною надеждою,-- сказала она.-- Если они такъ кротки, какъ съ вами, то это -- вѣрный знакъ, что васъ берегутъ для казни. Вашу жену отдадутъ за кого нибудь изъ ихъ вождей, а мы съ вами должны умереть, потому что вы -- воинъ, а я слишкомъ стара.
-- Выдадутъ замужъ за Ирокеза! -- эти ужасныя слова наполнили сердца ихъ мученіемъ, какого не могла причинить самая мысль о смерти. Де-Катина опустилъ голову на грудь, покачнулся и упалъ бы, если бы Адель не схватила его за руку.
-- Не бойся, милый Амори,-- прошептала она.-- Все можетъ случиться, но только не это, потому что, клянусь, я не переживу тебя. Нѣтъ, пусть это будетъ грѣхъ; но если смерть не придетъ ко мнѣ, я сама пойду къ ней навстрѣчу.
Де-Катина взглянулъ внизъ, на нѣжное личико, которое теперь застыло въ неподвижномъ выраженіи твердой рѣшимости. Онъ зналъ, что будетъ такъ, какъ она сказала, и что во всякомъ случаѣ это послѣднее оскорбленіе не постигнетъ ихъ. Могъ ли бы онъ повѣрить прежде, что наступитъ такое время, когда его будетъ радовать увѣренность въ предстоящей смерти жены.
Когда они вошли въ ирокезское селеніе, сквавы и воины выбѣжали къ нимъ навстрѣчу, и имъ пришлось итти сквозь двойной рядъ ужасныхъ лицъ, которыя ухмылялись, кривлялись и выли, глядя на нихъ. Спутники провели ихъ сквозь эту толпу и оставили въ пустой хижинѣ. Въ ней висѣло нѣсколько ивовыхъ рыболовныхъ сѣтей, и куча тыквъ валялась въ углу.
-- Вожди придутъ и рѣшатъ, что съ нами дѣлать,-- сказала Онега.-- Вотъ они идутъ, и вы увидите, что я сказала правду, потому что знаю обычаи моего народа.
Минуту спустя, старый военный вождь, въ сопровожденіи двухъ молодыхъ богатырей, и бородатый полуголландецъ-полуирокезъ, руководившій нападеніемъ на помѣщичій домъ, приблизились и стали на порогѣ, глядл на плѣнниковъ и обмѣниваясь короткими горловыми звуками. Знаки Сокола, Волка, Медвѣдя и Змѣи показывали, что это -- представители четырехъ знаменитыхъ ирокезскихъ родовъ. Метисъ курилъ глиняную трубку и, однако, говорилъ больше всѣхъ, очевидно оспаривая одного изъ молодыхъ дикарей, который, наконецъ, какъ будто согласился съ его мнѣніемъ. Въ заключеніе, старый вождь сурово выговорилъ нѣсколько короткихъ словъ, и дѣло, повидимому, было рѣшено.
-- А ты,-- сказалъ Метисъ по французски, обращаясь къ Онегѣ,-- ты сегодня получишь хорошій урокъ за якшаніе съ врагами твоего народа.
-- Ахъ, ты, ублюдокъ! -- отвѣчала безстрагнная старуха.-- Тебѣ бы шляпу снятъ, когда говоришь съ тою, въ чьихъ жилахъ течетъ лучшая кровь Онондаговъ. Развѣ ты воинъ? Ты съ тысячью человѣкъ за спиной не сумѣлъ войти въ домикъ, который защищало нѣсколько бѣдныхъ землбдѣльцевъ! Неудивительно, что народъ твоего отца отвергнулъ тебя. Ступай копать землю или играть въ камешки, потому что въ лѣсахъ когда-нибудь ты можешь встрѣтить настоящаго мужчину, и тогда навлечешь позоръ на племя, которое усыновило тебя!