-- До сих пор я не испытываю ни счастья, ни удовлетворения, отец мой! -- раздраженно возразил король. -- Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Весь двор стоял здесь передо мной на коленях, умоляя изменить мое решение.
Иезуит тревожно взглянул на него своими проницательными серыми глазами.
-- К счастью. Ваше Величество -- человек сильной воли, которого не так легко поколебать, как думают некоторые, -- сказал он.
-- Да, да, я не уступил ни на минуту. Но все же должен признаться, что очень неприятно восстанавливать против себя стольких людей. Я уверен, что редко кто устоял бы на моем месте.
-- Теперь-то и следует проявить твердость, Ваше Величество. Сатана неистовствует, видя, как вы вырываетесь из его когтей, натравливает всех своих Друзей, посылает всех своих приверженцев, силясь удержать вас в своей дьявольской власти.
Но короля не так легко было утешить.
-- Знаете, отец мой, -- проговорил он, -- вы, кажется, не очень-то почитаете мою семью. Мой брат и мой сын, аббат фенелон и военный министр -- вот те приверженцы сатаны, о которых вы упоминаете.
-- Тем больше чести Вашему Величеству в умении устоять против них. Вы благородно поступили, государь. Вы заслужили похвалы и благословение святой церкви.
-- Надеюсь, что я был справедлив, отец мой! -- серьезно заявил король. -- Буду рад повидаться с вами попозднее вечером, а пока разрешите остаться наедине с моими мыслями.
Отец Лашез вышел из кабинета, глубоко сомневаясь в истинных намерениях короля. Очевидно было, что мольбы близких сильно поколебали его решение, хотя и не изменили его совсем. Каков будет результат, если посыплются новые просьбы? А что таковые будут, это так же верно, как и то, что за тьмой следует свет. Необходимо сделать какой-либо ловкий ход, чтобы немедленно вызвать кризис. Ведь каждый потерянный час благоприятен для противников. Колебаться -- значит проиграть игру. Настала пора рискнуть всем.