-- Однако это факт.
-- Когда же?
-- Сегодня утром.
-- От кого вы слышали это?
-- От де Катина, гвардейского капитана. Ему отдано приказание не допускать г-на де Вивонна.
-- Ага, значит, король в самом деле задумал что-то неладное. Так вот почему мы сегодня не в настроении. Клянусь честью, если маркиза действительно такова, как про нее говорят, ему придется испытать, что победить ее было легче, чем оттолкнуть.
-- Да, с Мортемарами нелегко справиться.
-- Ну, дай Бог ему покончить с этой. Но кто тот мсье? Таких суровых лиц обычно при дворе не видишь. Ага! Король обратил на него внимание, и Лувуа делает знак приблизиться. Клянусь честью, он привольнее, видимо, чувствует себя в палатке, чем здесь под расписным потолком.
Незнакомец, привлекший к себе внимание Расина, был высокий худощавый мужчина с большим, орлиным носом, суровыми серыми глазами, выглядывавшими из-под густых нависших бровей, с немолодым лицом, имевшим такой отпечаток заботы и борьбы со стихиями, что оно выдавалось среди свежих лиц придворной камарильи, точно старый ястреб в клетке меж ярко оперенных птиц. На нем был костюм темного цвета; этот оттенок вошел при дворе в моду с тех пор, как король отказался от легкомыслия и Фонтанж; но висевшая у незнакомца сбоку шпага не была бутафорской рапирой; нет, там находился настоящий стальной клинок с медным эфесом, вложенный в перепачканные кожаные ножны и, очевидно, не раз побывавший на поле брани. Незнакомец стоял у двери, держа в руках шляпу с черными перьями, оглядывая полупрезрительным взглядом болтавших придворных. По знаку, данному военным министром, он начал пробираться вперед, довольно бесцеремонно расталкивая всех по дороге к королю.
Людовик обладал в высокой степени способностью запоминать лица.