-- Конечно, Ваше Величество.
-- А вы, аббат дю Шайла?
Худой священник заговорил первый раз; слабая краска показалась на его щеках, словно у мертвеца, а впалые глаза засверкали мрачным огнем тупого фанатика.
-- Не знаю, спасетесь ли вы, Ваше Величество. Я думаю, для этого нужно еще очень многое. Но нет никакого сомнения в том, что будете осуждены, если не решитесь на этот шаг.
Король гневно привскочил на кресле и нахмурясь взглянул на говорившего.
-- Ваши слова несколько резки для моего непривычного слуха! -- заметил он.
-- Было бы жестоко оставить вас сомневающимся в подобного рода вопросе. Повторяю, судьба вашей души висит на весах. Ересь -- смертельный грех. По одному вашему слову тысячи еретиков обратились бы к господствующей церкви. Поэтому тысячи смертных грехов лежат на вашей душе. На что же она может рассчитывать, если вы не искупите их?
-- Мой отец и дед терпели гугенотов.
-- Оба они, если только Бог не оказал им особой милости, горят теперь в аду.
- Это дерзость! -- крикнул король, вскакивая с места.