-- Ну, мы ведь вылили шайку воды на его фитиль и заряд, так что он, пожалуй, и не виноват. Но, видите, там Франция, -- вон там, где туманно.
-- Вижу, вижу. Ах, если бы нога моя опять коснулась этой земли!
-- Тут у нас лодка, можете взять ее.
-- Боже мой, какое счастье. Лодка, капрал Лемуан, отправляемся, не медля ни минуты.
-- Но прежде всего вам необходимы кое-какие вещи. Господи Боже мой! Да можно ли пускаться так в путь? М-р Томлинсон, спустите-ка в лодку бочонок с водой, мяса и сухарей. Гирам Джефферсон, принеси пару весел. Плыть вам неблизко, а ветер прямо в лицо, но погода прекрасная и вы можете рассчитывать быть на месте завтра к вечеру.
Скоро французы были снабжены необходимыми припасами и отчалили, причем с палубы "Золотого Жезла" махали шляпами и кричали им вслед "счастливого пути". Корабль снова сделал поворот и поплыл к западу. Еще несколько часов была видна лодка, становившаяся все меньше на гребнях волн; наконец она исчезла окончательно в тумане, и с ней для эмигрантов порвалось последнее звено, связывающее их со Старым Светом, покидаемым навеки.
Пока длилось это происшествие, человек, лежавший без чувств у мачты, приподняв веки, испустил прерывистый вздох и затем совершенно открыл глаза. Кожа его лица, туго обтягивавшая кости, походила на старый пергамент, а торчавшие из одежды руки и ноги, казалось, принадлежали исхудалому болезненному ребенку. Однако, несмотря на всю слабость, взгляд больших черных глаз, окинувших окружающее, был преисполнен достоинства и силы. Старик де Катина вышел на палубу. Увидев больного и заметив его наряд, он бросился к незнакомцу, с благоговением приподнял его голову и положил к себе на плечо.
-- Он один из верных, -- вскрикнул старик, -- это наш пастырь! О, теперь действительно будет благословен наш путь.
Но незнакомец отрицательно покачал головой с кроткой улыбкой на устах.
-- Боюсь, что мне не придется разделить его с вами, -- тихо промолвил он, -- потому что Бог призывает меня в путь далекий. Я слышал его призыв и готов. Я действительно священник храма в Изнньи. Когда мы узнали о приказе нечестивого короля, то я и двое верных с их малюткой пустились в странствие по морю, надеясь добраться до берегов Англии. Но в первый же день налетевшей волной унесло весла и все, что было с нами в лодке, -- хлеб, бочонок с водой, -- и у нас осталась только надежда на милость всевышнего. Потом он начал призывать нас к себе одного за другим, сначала ребенка, затем женщину и, наконец, мужчину. Уцелел один я, но и то чувствую наступление неизбежного часа. Но так как вы также из истинно верующих, не могу ли чем-либо оказаться вам полезным перед смертью?