-- Гора разваливается.
-- Вздор, мой милый. Она прочна, как настоящий остров.
-- Я наблюдал за ней. Видите трещину, идущую в глубь от конца нашего грота? Два часа тому назад я еще мог просунуть туда руку. Теперь я весь свободно войду в нее. Говорю вам, гора расползается.
Амос Грин, дойдя до конца воронкообразного углубления, убедился, что его друг говорит сущую правду: по телу айсберга шла зеленоватая извилистая трещина, образовавшаяся или от прибоя волн, или от страшного удара корабля. Он поспешил разбудить капитана Эфраима и указал тому на угрожающую всем опасность.
-- Ну, если айсберг даст течь, мы погибли, -- проговорил капитан. -- Быстро же, однако, он тает.
Теперь было видно, что ледяные стены, казавшиеся столь гладкими при лунном свете, были исчерчены и изборождены, словно лицо старика, струйками растаявшей воды, беспрерывно сбегавшей вниз. Вся громадная масса айсберга подтаяла и стала до чрезвычайности хрупкой. Кругом беглецов уже слышалось зловещее капанье и журчанье бесчисленных ручейков, стекавших в океан.
-- Эй! Это что? -- крикнул Амос Грин.
-- Что такое?
-- Вы ничего не слышали?
-- Нет.