-- Не лучше ли было бы отослать женщин с детьми вверх по реке? -- намекнул он владельцу имения.
-- Я очень охотно сделал бы это, мсье, и, может быть, так и поступлю ночью, если мы будем еще живы и небо окажется облачным. Но в настоящую минуту я не в состоянии дать им охрану, а посылать одних женщин невозможно; ведь известно, что на реке ирокезские челноки, а берега кишат их лазутчиками.
-- Вы правы; такой поступок равносилен безумию.
-- Я назначил сюда, на восточную сторону, вас с товарищами и еще пятнадцать человек. Г-н де Катина, желаете командовать отрядом?
-- С удовольствием.
-- Я возьму на себя южную сторону, так как она, по-видимому, наиболее опасна. Дю Лю может стать на северной, а к реке достаточно и пяти человек.
-- Есть у вас провизия и порох?
-- Муки и копченых угрей безусловно хватит до конца этой истории. Пусть это плохая еда, но, дружище, во время похода в Голландию мне пришлось испытать, что после перепалки даже вода из канавы бывает повкуснее того фротиньякского с синей печатью, что вы помогли мне распить недавно. Что же касается пороха, то его у нас вдоволь.
-- Мы еще не успеем срубить хоть несколько вон из тех деревьев? -- спросил де Катина.
-- Бесцельно. За упавшими стволами прятаться еще удобнее.