-- Значит, вопрос решен! -- заявил де Катина. -- Но кто же повезет женщин?
-- По реке здесь всего несколько миль, и у нас все женщины до единой умеют грести.
Ирокезы совершенно притихли, и только отдельные выстрелы с деревьев из-за ограды напоминали по временам об их присутствии. Потери их были велики, и теперь они или занимались уборкой трупов, или держали совет о дальнейшем ходе битвы. Наступали сумерки; солнце уже зашло за верхушки деревьев. Предводители, оставив по одному человеку у каждого окна, сошли к задней стороне дома, где на песке лежали челноки. К северу не было видно и признаков неприятеля.
-- Нам везет, -- проговорил Амос. -- Собираются тучи и наступает темень.
-- Это действительно счастье, ибо полнолуние началось только три дня тому назад, -- ответил дю Лю. -- Удивляюсь, почему ирокезы не отрезали нас от реки; видимо, их лодки поплыли на юг за подкреплением. Они могут скоро возвратиться, а потому нам не следует терять ни минуты.
-- Через час будет достаточно темно, чтобы отправиться в путь.
-- По-моему, пойдет дождь, и тогда окажется еще темнее.
Собрали женщин и детей, указали им места в лодках. Жены оброчных, суровые, мужественные женщины, проведшие всю жизнь под угрозой опасности, относились к предстоящему отъезду в большинстве спокойно и рассудительно; только некоторые, помоложе, плакали. Женщина всегда храбрее, когда у нее имеется ребенок, отвлекающий ее мысли от собственной особы, а тут как раз каждой замужней женщине на время плавания пришлось воспользоваться этим радикальным средством от страха. Начальство над женщинами было поручено индианке Онеге, храброй и умной супруге владельца "Св. Марии".
-- Это не очень далеко, Адель, -- утешал де Катина жену, прижавшуюся к его плечу. -- Помнишь, когда мы слышали церковный звон, путешествуя по лесу? Это благовестили как раз в форте Сан-Луи, на расстоянии одной или двух миль отсюда.
-- Но я не хочу покидать тебя, Амори. Мы не разлучались все время. О Амори, зачем нам расставаться теперь?