-- Мой милый Шарль, -- крикнул он, -- вы защищались геройски. Как, вас только шестеро? Ай! Ай! Кровавое было дельце!
-- Я знал, что вы не оставите товарища в беде, Шамбли. Мой сын убит. А жена -- вон в том ирокезском челноке.
Комендант форта Сан-Луи с молчаливым сочувствием пожал руку приятеля.
-- Остальные доехали благополучно, -- произнес он спустя несколько времени. -- Захватили только одну эту лодку, потому что у них сломалось весло. Трое утонули, а двух забрали. Как я слышал, кроме вашей супруги там находилась еще какая-то дама, француженка.
-- Да; ее муж также в плену.
-- Ах, бедняги. Ну, если вы с товарищами чувствуете в себе достаточно сил, чтобы плыть с нами, то мы, не теряя ни минуты, погонимся за разбойниками следом. Десять человек я оставлю здесь, в доме, а вы можете взять их в лодку. Садитесь скорее, и вперед: от нашей поспешности может зависеть жизнь или смерть этих пленников.
XL
КОНЕЦ (12)
Ирокезы обошлись вовсе не грубо с де Катина, втащив его из воды в пирогу. Так непонятны были для них побуждения, заставившие этого человека покинуть безопасное убежище и отдаться в их руки, что они сочли офицера сумасшедшим, а эта болезнь внушала индейцам страх и уважение. Они даже не скрутили ему рук: не будет же он пытаться бежать, коли сам добровольно приплыл к врагу. Два воина обыскали его с целью убедиться, нет ли у него оружия, а затем бросили на дно между двумя женщинами, пока подплывали к берегу, чтобы передать весть о приближении гарнизона форта Сан-Луи. Затем она отчалила и быстро понеслась по середине реки. Адель была смертельно бледна, и рука, за которую схватил ее муж, была холодна как мрамор.
-- Дорогая моя, -- шептал он, -- скажи мне, невредима ли ты... не обидели ли тебя?