Целый день несчастные жертвы были в пути. Им приходилось идти по обширным болотам, тянувшимся вдоль голубых лесных озер, где при их приближении из тростников поднимался серый аист, тяжело хлопая крыльями. По временам они углублялись в гущу лесов, где царил вечный полумрак, и только звук падения дикого каштана да щелканье белки на сотне футов над их головами нарушали полную тишину. Онега обладала выносливостью, свойственной индейским племенам, но Адель, несмотря на то что ей приходилось странствовать и раньше, еще до вечера почувствовала боль в ногах и усталость. Поэтому де Катина с облегчением увидел наконец яркие отблески костра, внезапно засверкавшие между стволами деревьев, индейский лагерь, куда собралась большая часть боевого отряда, прогнанного из "Св. Марии". Тут находилась также масса женщин, пришедших из селений могавков и каюгов, чтобы быть поближе к своим мужьям. Кругом раскинулись вигвамы, образуя кольцо. Перед каждым из них горел огонь, над костром висел котелок на деревянном треножнике для приготовления ужина. В середине пылал громадный костер, сооруженный из ветвей, наваленных в виде круга, в центре которого оставалась открытой площадка футов в двадцать. В середине ее находился столб, и к нему было привязано что-то, вымазанное красным и черным. Де Катина быстро заслонил перед Аделью ужасное зрелище с целью не дать разглядеть, но было уже поздно. Она вздрогнула и порывисто вздохнула, но ни единого звука не вырвалось из ее бледных, плотно стиснутых губ.
-- Итак, они уже начали, -- спокойно проговорила Онега. -- Ну, теперь очередь за нами. Мы покажем им, что умеем умирать.
-- Но они не причинили нам ничего дурного, -- ответил де Катина. -- Может быть, они оставят нас для выкупа или обмена.
Индианка покачала головой.
-- Не обманывайте себя несбыточными надеждами, -- промолвила она. -- Если ирокезы кротки с вами, это первый признак того, что они готовят вам лютую казнь. Вашу жену отдадут замуж за кого-нибудь, а наша судьба -- мучительная смерть. Ваша -- потому, что вы воин, моя -- как старухи.
Выдадут замуж... Эти ужасные слова ударили в сердца молодых людей таким страданием, какого не могла вызвать даже мысль о смерти. Де Катина опустил голову на грудь, покачнулся и упал бы, если б Адель не схватила его за руку.
-- Не бойся, милый Амори, -- шепнула она. -- Все может случиться, но только не это, потому что, клянусь тебе, я не переживу позора. Да, пускай это грех, но если смерть не придет ко мне сама, я пойду навстречу ей.
Де Катина взглянул на нежное личико, в чертах которого теперь сквозила твердая, непоколебимая решимость. Он знал, что жена выполнит свое намерение. Мог ли он когда-либо предполагать, что сердце его забьется от радости при мысли о смерти жены? Когда они прибыли в селение ирокезов, навстречу им выбежали воины с женщинами, и пленникам пришлось идти сквозь строй дикарей, испускавших страшные крики. Пленников провели через' толпу к отдельно стоявшей хижине. За исключением нескольких ивовых рыболовных сетей, висевших на стене, и кучи тыкв в углу, она была совершенно пуста.
-- Вожди придут и решат нашу участь, -- сказала Онега. -- Вот они уже идут, и вы увидите, что я знаю прекрасно обычаи моего народа.
Минуту спустя старый боевой вождь в сопровождении двух более молодых воинов и бородатого полу голландца-полу ирокеза, руководившего нападением на замок, остановились на пороге хижины, глядя на пленников и обмениваясь короткими горловыми звуками. Знаки Сокола, Волка, Медведя и Змеи указывали, что все они отпрыски знатных семей своего народа. Метис курил глиняную трубку, но говорил больше всех, очевидно, споря с одним из молодых дикарей, согласившимся наконец, по-видимому, с его мнением. Наконец несколько коротких фраз, и дело, очевидно, надо было считать решенным.