-- И вы выполнили ее крайне оскорбительным образом.
-- Но как же я мог поступить иначе, мадам? Дама насмешливо улыбнулась, и выражение горечи мелькнуло на ее прекрасном лице.
-- Вы подумали, что я не имею больше никакого значения для короля. Вы подумали, что мое время прошло. Разумеется, вы рассчитывали войти в милость новой, нанеся первым оскорбление старой.
-- Но, мадам...
-- Избавьте от возражений. Я сужу по поступкам, а не по словам. Что же, вы думали, что мои чары исчезли, что красота моя поблекла?
-- Нет, мадам, я был бы слеп, если бы мог подумать что-либо подобное.
-- Слеп, как сова в полдень, -- выразительно вставил Амос Грин.
Г-жа де Монтеспань, приподняв брови, взглянула на своего странного поклонника.
-- Ваш друг, по крайней мере, говорит то, что действительно чувствует, -- произнесла она. -- Сегодня в четыре часа мы увидим, разделяют ли другие его мнение, и если они разделяют, то горе тем, кто ошибся и принял мимолетную тень за темное облако.
Она наградила молодого гвардейца злым взглядом, и карета тронулась дальше.