-- Едемте! -- резко крикнул де Катина своему спутнику, который, раскрыв рот, смотрел вслед карете. -- Что, вы никогда, что ли, не видали женщины?
-- Такой, как эта, -- никогда.
-- Можно поклясться, что другой с таким злым языком действительно не встретить.
-- И с таким красивым лицом. Впрочем, и на улице Св. Мартина есть прелестное личико.
-- Однако у вас недурной вкус, несмотря на то1 что вы выросли в лесах.
-- Да. Я так часто бывал лишен женского общества, а потому, когда стою перед какой-нибудь женщиной, она мне кажется нежным, милым, святым существом.
-- Ну, при дворе вы можете найти и нежных, и милых дам, друг мой, но святых вам долго придется искать. Эта женщина способна на все, лишь бы погубить меня, и только потому, что я исполнял свой долг. При дворе надо постоянно лавировать меж порогов, чтобы не разбиться о них. А порогами здесь являются женщины. Ну вот, теперь на сцену явилась другая, чтобы привлечь меня на свою сторону, и, пожалуй, здесь будет вернее.
Они проехали через дворцовые ворота, и перед ними открылась аллея, вся загроможденная экипажами и всадниками. По песчаным дорожкам разгуливали множество нарядных дам. Они расхаживали меж цветочных клумб или любовались фонтанами, озолоченными солнцем, и высоко взлетавшими вверх струями. Одна из дам, смотревшая все время в сторону ворот, быстро пошла навстречу де Катина. Это была м-ль Нанон, субретка г-жи де Ментенон.
-- Как я рада видеть вас, капитан! -- крикнула она. -- Я так ждала вас. Мадам хотела бы вас видеть. Король придет к ней в три часа, а до тех пор остается лишь двадцать минут. Я слышала, что вы уехали в Париж, и потому поджидала вас здесь. Мадам хочет о чем-то спросить вас.
-- Я сейчас приду. А, де Бриссак, вот удачная встреча.