-- Прочтите еще раз это место. Корнель повторил.
-- Да, в третьем стихе один слог лишний. Вы не замечаете, мадам?
-- Нет, но я вообще плохой судья.
-- Ваше Величество совершенно правы, -- не краснея, согласился Корнель. -- Я отмечу это место и исправлю его.
-- Мне казалось, что тут ошибка. Если я не пишу сам, то, во всяком случае, слух у меня тонкий. Неверный размер стиха неприятно царапает. То же самое и в музыке. Я слышу диссонанс, когда сам Люлли не замечает его. Я часто указывал на ошибки в его операх, и мне всегда удавалось убедить его, что я прав.
-- Этому готов охотно верить, Ваше Величество. Корнель взялся снова за книжку и только что
собрался читать, как кто-то сильно постучался в дверь.
-- Его превосходительство г-н министр Лувуа, -- доложила Нанон.
-- Впустите его! -- ответил Людовик. -- Благодарю вас за прочитанное, Корнель, и сожалею, что должен прервать чтение вашей комедии ради государственного дела. Может быть, в другой раз я буду иметь удовольствие дослушать и конец.
Он улыбнулся милостивой улыбкой, заставлявшей всех приближенных забывать его недостатки и помнить о Людовике как олицетворении одного величия и учтивости.