-- Вы должны не гадать о моих желаниях, сударь, а справляться о них и повиноваться им. Почему я отвернулся от моего старинного дворянства и передал дела королевства людям, фамилии которых никогда не упоминались в истории Франции, подобным Кольберу и вам? Меня осуждали за это. Когда герцог Сен-Симон в последний раз был при дворе, он заявил, что у нас буржуазное правление. Так оно и есть. Но я сознательно стремился к этому, зная, что вельможи имеют свой собственный образ мыслей, а для управления Францией я не желаю иного образа мыслей, кроме своего собственного. Но если мои буржуа начнут получать письма от иностранных посланников и сами давать ответы посольствам, то я действительно достоин сожаления. В последнее время я наблюдал за вами, Лувуа. Вы становитесь выше вашего положения. Вы берете на себя слишком много. Смотрите, чтобы мне не пришлось еще раз напоминать вам об этом.

Униженный министр сидел совершенно подавленный, с опущенной на грудь головой. Король еще некоторое время, нахмурившись, бормотал что-то про себя, но затем лицо его постепенно начало проясняться. Припадки гнева монарха бывали обыкновенно так же коротки, как сильны и внезапны.

-- Задержите курьера, Лувуа! -- наконец проговорил он спокойным тоном.

-- Да, Ваше Величество.

-- А завтра на утреннем совете мы посмотрим, какой ответ послать лорду Сандерлэнду. Может быть, лучше не давать слишком больших обещаний с нашей стороны. Эти англичане всегда были у нас бельмом на глазу. И если бы можно было оставить их среди туманов Темзы, чтобы они занялись междоусобиями в продолжение нескольких лет, то мы могли бы за это время свободно справиться с нашим голландским принцем. Их последняя междоусобица длилась десять лет, и следующая может продолжаться столько же времени. А до тех пор мы могли бы отодвинуть нашу границу до Рейна.

-- Ваши войска будут готовы в тот день, как вы отдадите приказ, государь.

-- Но война стоит дорого. Я не желаю продавать дворцовое серебро, как пришлось сделать в последний раз. Каково состояние казначейства?

-- Мы не очень богаты, государь. Но есть один способ довольно легко раздобыть деньги. Сегодня утром был разговор насчет гугенотов и возможности их дальнейшего пребывания в католическом государстве. Если, выгнав их, отобрать в казну имущество еретиков, Ваше Величество станет сразу богатейшим монархом из всего христианского мира.

-- Но сегодня утром вы были против этой меры, Лувуа?

-- Я не продумал тогда достаточно этого вопроса, государь.