С криком радости банкир схватил его.
— Вот они! Вот они! — кричал он, не помня себя от радости. — Я спасен, спасен! — Реакция радости была также сильна, как было и его горе, и он прижал к груди найденную драгоценность.
— За вами есть еще один долг, мистер Хольдер, — несколько мрачно сказал Хольмс.
— Долг? — банкир опять схватился за перо. — Скажите сколько, и я заплачу.
— Нет, — отвечал Хольмс, — вы должны не мне. Но перед этим благородным славным юношей, вашим сыном, вы обязаны смиренно извиниться. Он вел себя так, что я гордился бы, если бы мой сын поступил подобным образом.
— Так это не Артур взял их?
— Я уже вам вчера говорил, что не он, повторяю это сегодня.
— Вы уверены в этом? Так поспешимте же к нему, чтобы сказать, что истина открылась.
— Он уже знает все. Когда я разъяснил все это, я отправился к нему и, увидя, что он сам мне ничего не скажет, я рассказал ему все, и тогда он должен был сознаться, что я прав и прибавил некоторые подробности, которые были мне не совсем ясны. Однако ваша последняя новость развяжет ему язык.
— Ради Бога, скажите же мне скорее, что это за ужасная история?