Я взялъ въ руки конецъ шнурка, привязаннаго къ креслу, поглядѣлъ на него и отвѣтилъ:

Потому, что онъ перетертъ въ этомъ мѣстѣ. Совершенно вѣрно. Этотъ конецъ кажется перетертымъ. Этотъ господинъ хитеръ и лукавъ. Онъ нарочно растрепалъ конецъ шнурка перочиннымъ ножомъ. Но тотъ конецъ шнурка тамъ, на потолкѣ, вовсе не перетертъ. Отсюда этого не видно, но если, бы вы стали, какъ я, на каминъ то увидѣли бы, что онъ срѣзанъ ножомъ. Вообще, не трудно угадать, что случилось въ данномъ случаѣ. Человѣку этому нуженъ быль шнурокъ. Оборвать его онъ боялся, потому, чтобы не зазвонилъ въ колокольчикъ въ кухню и не поднять тревоги. Что же онъ дѣлаетъ? Онъ вскакиваетъ на каминъ для того, чтобы поднятыя повыше, упирается колѣномъ въ деревянный костыль, я видѣлъ даже отпечатокъ его колѣна на пыли -- и рѣжетъ шнурокъ ножомъ. Я старался достать до шнурка, но не досталъ, по крайней мѣрѣ, трехъ дюймовъ. Изъ этого я заключаю, что онъ ростомъ выше меня на три дюйма. А взгляните-ка вотъ на это пятно, на сидѣньи деревяннаго кресла: это что такое?

-- Кровь.

-- Несомнѣнно, кровь; и ужъ это одно обстоятельство доказываетъ, что исторія лэди Бракенстолль -- сплошная ложь. Если бы она сидѣла связанною въ креслѣ, въ то время, какъ совершалось преступленіе,-- этого пятна бы здѣсь не было. Нѣтъ, Ватсонъ, она была посажена въ это кресло уже послѣ смерти своего мужа. Я готовъ держать пари, что мы найдемъ такое же пятно на ея черномъ платьѣ. Да, Ватсонъ, мы еще не дожили до нашего Ватерлоо. Это дѣло -- мое Маренго: оно началось пораженіемъ и кончается побѣдой. Теперь мнѣ нужно поговорить съ этой Терезой. Мы должны быть съ нею осторожны. Иначе мы не добьемся отъ нея тѣхъ свѣдѣній, какія намъ нужны...

Суровая австралійка оказалась очень интересной особой; молчаливая, подозрительная, нелюбезная, она долго не поддавалась нападеніямъ Гольмса, но подъ конецъ растаяла. Своей ненависти къ покойному барину она и не думала скрывать.

-- Да, сэръ, это правда: однажды онъ въ меня швырнулъ графиномъ. Онъ обозвалъ, какъ-то, при мнѣ барыню нехорошимъ словомъ, и я ему и сказала, что онъ не посмѣлъ бы такъ ругаться, если бы барынинъ братъ былъ здѣсь. Онъ тогда разсердился и запустилъ въ меня графиномъ. Да это что: бросалъ бы онъ въ меня хоть дюжину графиновъ, я не сердилась бы, лишь бы мою птичку онъ оставилъ въ покоѣ. Сильно онъ ее мучилъ, сэръ; она гордая, никому не жаловалась: даже мнѣ не говорила всего, что онъ съ нею дѣлалъ. Вотъ хоть нынче утромъ, мы видѣли красныя пятна на рукахъ? Я знаю откуда эти пятна; это онъ ее булавкою отъ шляпы кололъ. Злобный онъ былъ, дьяволъ! Прости меня, Господь, что этакъ говорю о покойникѣ! Но только если черти по землѣ ходить, то онъ этотъ самый чортъ и былъ. А ужъ какимъ онъ сахаромъ-медовичемъ прикинулся, когда мы его встрѣтили полтора года тому назадъ! И дались намъ съ барыней эти полтора года! Каждый мѣсяцъ за годъ показался. Она-то въ первый разъ пріѣхала въ Лондонъ, это было ея первое путешествіе. Прежде она никогда съ родины не уѣзжала. Взялъ онъ ее своимъ титуломъ да деньгами, да этими своими фальшивыми лондонскими ухватками. Пускай она согрѣшила, выйдя замужъ, но она этотъ свой грѣхъ искупила, какъ ни одна женщина въ свѣтѣ не искупала. Вы спрашиваете, сэръ, въ какомъ мѣсяцѣ мы съ нимъ встрѣтились? Какъ вамъ сказать? Это было вскорѣ послѣ нашего пріѣзда въ Лондонъ. Пріѣхали мы въ іюнѣ, ну, а стало-быть, съ нимъ она познакомилась въ іюлѣ. Обвѣнчались они въ январѣ прошлаго года... Точно такъ, сэръ, барыня сейчасъ у себя въ будуарѣ. Она, конечно, васъ приметъ, только вы ее не очень спрашивайте, а то она, бѣдняжка, ужъ очень натерпѣлась.

Лэди Бракенстолль лежала на томъ же диванѣ, но была веселѣе, чѣмъ вчера. Горничная вошла вмѣстѣ съ нами и тотчасъ же начала прикладывать къ пострадавшему глазу хозяйки компрессъ изъ уксуса.

-- Надѣюсь,-- сказала лэди Мери,-- что вы пришли не съ тѣмъ, чтобы меня снова допрашивать.

-- О, нѣтъ!-- отвѣтилъ Гольмсъ любезнѣйшимъ тономъ.-- Я не буду васъ напрасно безпокоить, лэди Бракенстолль. Я ничего не желаю, кромѣ того, какъ устроить ваши дѣла, Вы и такъ слишкомъ много страдали для того, чтобы я насъ подвергалъ еще новымъ испытаніямъ. Если вы будете смотрѣть на меня какъ на друга и довѣритесь мнѣ, то я сумѣю оправдать ваше довѣріе.

-- Чего же вы отъ меня хотите?