Гольмсъ сообщилъ мнѣ, что инспекторъ Лестрадъ, ведущій слѣдствіе, увѣдомляетъ его о всѣхъ подробностяхъ. Я понялъ изъ этого, что Гольмсъ внимательно наблюдаетъ за ходомъ дѣла.
На четвертый день въ газетахъ появилась длинная телеграмма изъ Парижа, объяснявшая тайну.
"Парижская полиція сдѣлала важное открытіе,-- писалъ "Daily Telegraph".-- Это открытіе поднимаетъ покрывало, окутывавшее доселѣ трагическую судьбу мистера Эдуарда Лукаса, погибшаго насильственной смертью въ понедѣльникъ на Годольфинской улицѣ въ Вестминстерѣ. Наши читатели помнятъ, что покойный джентльменъ былъ найденъ заколотымъ въ своемъ кабинетѣ и что подозрѣніе пало на слугу, которому, однако, удалось доказать свое alibi. Вчера въ парижскую полицію явилась прислуга дамы, живущей на небольшой виллѣ на улицѣ Аустерлицъ и заявила, что эта дама, извѣстная подъ именемъ г-жи Анри-Фурнэ, сошла съ ума. Медицинское изслѣдованіе показало, что г-жа Анри-Фурнэ больна опасной формой маніи. Эта особа во вторникъ вернулась изъ поѣздки въ Лондонъ, и есть данныя подозрѣвать, что она замѣшана въ дѣло въ Вестминстерѣ. Изъ сличенія фотографическихъ карточекъ выяснилось, что г. Анри-Фурнэ и мистеръ Эдуардъ Лукасъ -- одно и то же лицо, и что покойный велъ двѣ жизни въ Парижѣ и Лондонѣ. Г-жа Фурнэ, по происхожденію креолка, имѣетъ крайне раздражительный характеръ и легко возбуждается. Въ прошломъ она страдала припадками ревности, доводившей ее до неистовства. Предполагаютъ, что въ припадкѣ ревности и совершено преступленіе, взволновавшее весь Лондонъ. До сихъ поръ не выяснено, что дѣлала г-жа Фурнэ въ понедѣльникъ, но уже теперь извѣстно, что женщина, очень похожая на нее, обращала на себя всеобщее вниманіе въ этотъ день на станціи Чарингъ-Кроссъ. Было это во вторникъ утромъ, и публика съ любопытствомъ слѣдила за эксцентричнымъ поведеніемъ незнакомки. Можно предполагать, что, совершивъ преступленіе въ припадкѣ внезапнаго безумія, женщина устрашилась того, что она сдѣлала, и сошла съ ума. Теперь она совершенно не помнить того, что было и даже забыла все свое прошлое. Врачи подаютъ мало надеждъ на ея выздоровленіе. Есть также данныя, что женщина, похожая на госпожу Фурнэ, стояла въ понедѣльникъ вечеромъ на Годольфинской улицѣ, около квартиры мистера Эдуарда Лукаса".
Гольмсъ завтракалъ, а я читалъ ему вслухъ эту телеграмму. Окончивъ чтеніе, я спросилъ:
-- Что вы скажете по этому поводу, Гольмсъ?
Гольмсъ всталъ изъ-за стола и сталъ шагать взадъ и впередъ по комнатѣ.
-- Дорогой Ватсонъ,-- сказалъ онъ,-- вы долготерпѣливый человѣкъ. Въ теченіе этихъ трехъ дней я вамъ ничего не говорилъ и знаете почему? Нечего было говорить. Эта парижская телеграмма тоже ничего не уясняетъ.
-- Но дѣло объ убійствѣ Лукаса, выяснено окончательно
-- Но это убійство -- только эпизодъ, пустяковый эпизодъ въ сравненіи съ нашей главной задачей. Вѣдь мы должны, Ватсонъ, найти это письмо и спасти Европу отъ войны. За эти три дня случилось только одно важное событіе, и это важное событіе заключается въ томъ, что за эти три дня ровно ничего не случилось. Я получаю отъ правительства извѣщенія почти ежечасно, и изъ этихъ извѣщеній видно, что повсюду въ Европѣ, тишь и гладь,-- этого бы спокойствія не было, если бы письмо дошло по назначенію. Спрашивается, гдѣ же это письмо? У кого оно? Почему его прячутъ? Эти вопросы бьютъ по моему мозгу точно молотки. Неужели же, смерть Лукаса и исчезновеніе письма,-- только совпаденіе? Получилъ ли онъ это письмо? Если получилъ, то почему оно не нашлось въ его бумагахъ? Неужели его унесла сумасшедшая жена? Но если такъ, то письмо находится въ Парижѣ, въ ея домѣ, не такъ ли? Какъ я стану искать тамъ это письмо? Вѣдь это же сразу возбудитъ подозрительность парижской полиціи!! Это такое дѣло, Ватсонъ, въ которомъ законъ не на нашей сторонѣ. Всѣ -- противъ насъ, и, однако, надо продолжать. Тутъ вѣдь приходится спасать цѣлую страну. Если я доведу это дѣло до благополучнаго конца, то я могу считать свою карьеру блестяще законченной. Да, это будетъ мое послѣднее дѣло.
Вошла мистриссъ Гудсонъ и подала Гольмсу записку. Онъ пробѣжалъ ее и воскликнулъ: