-- И ничего не имѣете прибавить?
-- Ничего, сэръ.
-- Хорошо. Въ такомъ случаѣ я самъ вамъ сообщу кое-что. Помните, вы почувствовали себя вчера дурно и сѣли вонъ на тотъ стулъ.
-- Помню, сэръ.
-- Ну такъ я вамъ скажу, что вы сѣли на этотъ стулъ для того, чтобы спрятать одну вещь. Если бы мистеръ Сомзъ увидалъ эту вещь, онъ догадался бы о присутстіи здѣсь человѣка, котораго вы, Баннистеръ, скрывали.
Теперь лицо стараго слуги стало совсѣмъ бѣлѣть. Онъ напоминалъ собой мертвеца.
-- Что вы, что вы, сэръ! Да у меня и на умѣ ничего подобнаго не было!-- забормоталъ онъ.
Лицо Гольмса стало до приторности любезнымъ.
-- Я дѣлаю только предположеніе, Баннистеръ,-- произнесъ онъ,-- откровенно признаюсь, что доказать этого предположенія не могу. Но есть кое-что, что я знаю навѣрное. Какъ только мистеръ Сомзъ ушелъ, вы встали и выпустили человѣка, скрывавшагося въ этой спальнѣ.
Баннистеръ долго шевелилъ губами прежде, чѣмъ отвѣтить. Наконецъ, онъ произнесъ: