Макъ-Ивой сидѣлъ, скорчившись, на палубѣ.
-- Моя мать! Моя бѣдная, старая мать! повторялъ онъ, рыдая.
-- Она, во всякомъ случаѣ, не услышитъ, что ея сынъ былъ на скамьѣ подсудимыхъ,-- сказалъ Джелландъ. Мои родители никогда особенно не заботились обо мнѣ, но ради нихъ я постараюсь умереть съ честью. Не хорошо быть такимъ малодушнымъ, Вилли. Наша пѣсенка спѣта. Да благословитъ васъ Богъ, старый дружище Вилли! Вотъ револьверъ!
Джеландъ взвелъ курокъ и протянулъ револьверъ своему другу. Но тотъ отшатнулся съ ужасомъ и крикомъ. Джелландъ бросилъ взглядъ на приближающійся пароходъ. Онъ былъ всего въ нѣсколькихъ сотняхъ ярдовъ.
-- Теперь нѣтъ времени для колебаній! сурово сказалъ Джеландъ.-- Чортъ возьми! Будьте-же, наконецъ, мужчиной. Чего вы трусите? Вы дали клятву!
-- Нѣтъ, нѣтъ, Джелландъ!
-- Пусть будетъ такъ. Го я поклялся, что никого изъ насъ не возьмутъ живымъ. Вы готовы?
-- Я не могу! Я не могу!
-- Тогда я сдѣлаю это для васъ.
Съ парахода увидѣли, что Джелаидъ наклонился впередъ, раздались два револьверныхъ выстрѣла, но прежде чѣмъ разсѣялся дымъ, случилось нѣчто, заставившее полицію забыть о Матильд ѣ и думать только о своемъ спасеніи.