Я знал уже, что это значит на их секретном языке, и вскочил на ноги.
-- Клянусь небом, -- крикнул я, упираясь спиною в дверь, -- вы не убьете свободного англичанина, как барана! Первый из вас, кто пошевелится, отправится на тот свет!
Один из них бросился на меня. Я увидел по направлению прицела блеск ножа и дьявольское лицо Густава Берже. Я нажал собачку... и одновременно с его хриплым воплем, прозвучавшим в моих ушах, был брошен на землю страшным ударом сзади. Наполовину потерявший сознание и придавленный чем-то тяжелым, я слышал шумные крики и удары надо мной, затем мне сделалось дурно.
Когда я пришел в себя, я лежал среди обломков двери. Против нее сидела дюжина людей, только что судивших меня, связанных по двое и охраняемых группой русских солдат.
Около меня лежало тело несчастного английского агента; все его лицо было обезображено силой выстрела. Алексей и Петрохин -- оба, подобно мне, лежали на полу, исходя кровью...
-- Ну-с, молодой человек, вы счастливо отделались, -- сказал сердечный голос надо мною.
Я взглянул наверх и узнал моего черноглазого знакомого в вагоне.
-- Встаньте, -- продолжал он, -- вы только немного оглушены; кости целы. Неудивительно, что я принял вас за агента нигилистов, если они сами ошиблись. Как бы то ни было, вы единственный посторонний, который выбрался из этого логовища живым. Пойдемте со мною наверх. Я знаю теперь, кто вы и что вы такое.
Я проведу вас к господину Димидову. Нет, не идите туда! -- воскликнул он, когда я направился было к двери комнаты, в которой я был первоначально помещен. -- Подальше отсюда; вы достаточно насмотрелись ужасов для одного дня. Подите сюда и выпейте рюмочку.
Он объяснил мне, пока мы шли в гостиницу, что сотлевская полиция, начальником которой он был, получила уведомление и ожидала уже несколько дней нигилистского посла. Мой приезд в это глухое местечко в связи с моим таинственным видом и английскими наклейками на этом грегориевском чемоданчике довершил дело.