Зловредный субъект сидел в своей собственной гостиной, между двумя полицейскими.
-- Это была шутка, господа, не более как шутка, -- не переставая визжал он. -- Уверяю вас, сэр, что я спрятался только для того, чтобы посмотреть, какое впечатление это произведет. Вы же не станете обо мне так несправедливо думать и не допустите мысли, что я позволил бы причинить Ферлэну малейшее зло.
-- Это решит суд, -- отвечал Лестрейд. -- А пока вы должны будете отвечать за попытку опорочить, если не за покушение на убийство.
-- И кроме того вам придется узнать печальную новость, что ваши кредиторы наложат арест на деньги, переведенные в банк на имя мистера Корнелиуса, -- сказал Холмс.
Тщедушный человечек вскочил при этих словах со стула и с бешенством взглянул на моего друга.
-- Вам я больше всего благодарен, -- воскликнул он с ненавистью, -- быть может, я когда-нибудь смогу расплатиться с вами.
Холмс снисходительно улыбнулся.
-- Я думаю, что в течение нескольких последующих лет у вас вряд ли найдется для этого свободное время, -- спокойно ответил Холмс, -- А теперь, быть может, вы ответите мне на один вопрос: что вы еще бросили в штабель кроме ваших старых брюк? Дохлую собаку, пару кроликов, было что-нибудь еще? Вы не хотите сказать? Ай, ай, как вы не любезны! Я думаю, что пары кроликов достаточно для получения крови и обугленных костей. -- Уотсон, если вы когда-нибудь опишете эту историю, то помните о кроликах.