-- Нет, к сожалению, я и так чересчур уж засиделся. Ну-с, так мы ждем вас завтра, пожалуйста, пораньше. Когда сигнальная книжка будет у вас в руках, вы можете поставить: "Finis" и подвести итог своей работе в Англии. Что это? Токайское? -- Он указал на пузатую, пылью покрытую бутылку, стоявшую на подносе, рядом с двумя стаканами.
-- Может быть, выпьете стаканчик на дорогу?
-- Нет, спасибо. Однако, тут у вас пиры.
-- Ольтамонт знаток в винах и ему очень полюбилось мое токайское.
-- Он, вообще, малый с причудами и в мелочах приходится к нему подлаживаться. Для моих замыслов он безусловно мне необходим -- волей-неволей. я должен считаться с ним. -- Гость и хозяин снова вышли на террассу, под которой пыхтел большой мотор. -- Это, должно быть, Гарвич виден? -- спросил барон, натягивая свой дорожный плащ. -- Как тихо, мирно все кругом! Через неделю здесь будет уже не так тихо, и огни будут поярче. Да ж на небесах будет не так уж мирно, если наш добрый Цеппелин сдержит свои обещания. Кстати, кто это?
Внизу, под ними, только одно окно было освещено. На подоконнике стояла лампа, а у окна сидела в кресле старушка в деревенском чепце, с морщинистым, добрым лицом. На коленях у нее лежало вязанье. По временам она отрывалась от работы и гладила кошку, сидевшую на скамеечке возле.
-- Это Марта -- единственная служанка, которую я себе оставил.
Секретарь усмехнулся.
-- Настоящее воплощеиие Британии! поглощена самой собой, уселась поуютнее и дремлет. Итак, au revoir, фон Борк. -- Он послал прощальный привет рукой, прыгнул на мотор, и, минуту спустя, во мраке задрожали удалявшиеся огоньки фонарей. Секретарь лежал на мягких подушках своего роскошного лимузина, думал о готовившейся европейской трагедии и даже не заметил, что, огибая угол, его автомобиль едва не наехал на маленький двухместный форд, ехавший навстречу.
Когда свет фонарей погас вдали, фон Борк, не торопя сь, вернулся в свою комнату. Проходя мимо террассы, он заметил, что старуха экономка убрала с окна лампу и, очевидно, пошла спать. Для него новы были эта тишина и тьма в огромном доме, откуда вчера только уехала его семья -- а семья у фон Борка была большая. Но это лучше, что близкие его уж в безопасности, а он один здесь, и никто ему не помешает. Ведь, у него еще много работы... Он начал убирать свой стол и жечь бумаги, пока красивое лицо его не раскраснелось от огня в камине. Затем вытащил из под стола кожаный чемодан и аккуратно, тщательно принялся укладывать в него драгоценное содержимое шкафа. Но, едва он приступил к этой работе, как чуткий слух его уловил звук приближающегося автомобиля. Фон Борк радостно свистнул, спрятал чемодан, запер шкаф, и вышел снова на террассу -- как раз вовремя, чтоб увидать, как у ворот остановился небольшой автомобиль. Из него выпрыгнул пассажир и быстрыми шагами направился к нему; шоффер же, плотный, пожилой мужчина с седыми усами, уселся внутрь, как человек, знающий, что ему придется долго ждать.