-- Поздно, Уотсон, слишком поздно! -- крикнул Холмс, когда я, задыхаясь, подбежал к нему. -- Какой я осел, что не подумал о предыдущем поезде! Это похищение, Уотсон, безусловно похищение! Или убийство! Бог знает, что!.. Загородите дорогу! Остановите лошадь! Хорошо! Садитесь скорее! Посмотрим, смогу ли я еще исправить результаты собственной глупости.
Когда мы вскочили в экипаж, Холмс повернул лошадь, ударил ее хлыстом и мы понеслись назад. Когда мы повернули за угол, я схватил Холмса за руку.
-- Вот он! -- крикнул я.
Одинокий велосипедист ехал нам навстречу. Голова его была опущена, а спина изогнута, как будто он изо всей силы нажимал на педали.
Он мчался как на гонках. Заметив нас на сравнительно близком расстоянии, он соскочил с велосипеда и остановился на месте. Черная, как смоль, борода представляла собой странный контраст с мертвенной бледностью лица, а его глаза горели лихорадочным огнем. Он пристально смотрел то на нас, то на экипаж. Вдруг на его лице появилось выражение крайнего изумления.
-- Эй, кто там?! Стой! -- воскликнул он, преграждая нам путь велосипедом. -- Откуда у вас этот экипаж? Остановитесь! -- крикнул он, выхватив револьвер. -- Остановитесь, не то, клянусь честью, я застрелю лошадь!
Холмс бросил вожжи мне на колени и соскочил.
-- Вас то мы и ищем! Где мисс Виолетта Смит? -- прямо и спокойно спросил он.
-- Это я у вас спрашиваю. Вы в ее экипаже и должны знать, где она.
-- Экипаж попался нам на дороге. В нем никого не было. Мы поехали назад, чтобы оказать помощь молодой девушке.