- Господь защитит своих людей, - ответил Саксон при свирепом одобрении фанатиков. - Все ли ты сказал?
- Все, и этого тебе довольно, пресвитерианин и изменник! - крикнул Уорнет. - Слушайте вы все, безголовые глупцы... - И, поднявшись на стременах, он обратился к крестьянам и заговорил: - Что вы можете сделать с вашими карманными ножами? Ими можно только сыр резать, а не воевать. Вы изменники, но вы можете спасти свои шкуры. Выдайте ваших вожаков, бросьте на землю дрянь, которую считаете за оружие, и положитесь на милость короля.
- Вы злоупотребляете правами парламентёра, - воскликнул Саксон, вынимая из-за пояса пистолет и взводя курок. - Попробуйте сказать ещё одно слово с целью сбить этих людей с пути истины - и я буду стрелять.
Офицер, не обращая внимания на эти слова, опять закричал:
- Не думайте, что вы принесёте пользу Монмаузу. Вся королевская армия идёт на него и...
- Эй, берегись! - раздался суровый, злой голос нашего вождя.
- Через месяц, самое большое, Монмауз будет казнён на эшафоте! - опять крикнул офицер.
- Но ты-то этой казни не увидишь, за это я ручаюсь, - ответил Саксон и, быстро нагнувшись вперёд, нацелился прямо в голову корнета и выстрелил. Трубач, услышав звук выстрела, повернул лошадь и помчался прочь. Саврасая лошадь помчалась тоже. Офицер продолжал держаться в седле.
- Эх, промахнулись вы, упустили мидианита, - воскликнул уповающий на Бога Вильяме.
- Не беспокойтесь, он мёртв, - ответил Саксон, заряжая снова пистолет, а затем, оглянувшись на меня, он сказал: - Таков закон войны, Кларк, он нарушил этот закон и должен был уплатить штраф.