Найгель стоял над ним, наступив ногой на его уродливое тело. Он поднял свой меч и приставил его острие к груди калеки.
-- Нет, вы останетесь на месте! Если вы будете жить -- а моя совесть сильно восстает против этого, -- то, по крайней мере, ваша свобода будет такой, какую вы заслужили. Лежите, как вам подобает, словно раздавленный червяк. -- Затем он возвысил голос. -- Отец Атаназиус! -- крикнул он. -- Эй, отец Атаназиус! -- На его крик прибежал старый священник, а также и леди Мэри. При свете ламп они увидели странное зрелище: испуганную почти до потери чувств девушку, опиравшуюся на стол, лежавшего на полу калеку и Найгеля с мечом, попиравшего ногой его распростертое тело.
-- Ваш молитвенник, отец мой! -- крикнул Найгель. -- Не знаю, хорошо или дурно мы делаем, но их надо повенчать; другого выхода нет.
Но девушка, стоявшая у стола, вдруг громко вскрикнула и, рыдая, припала к сестре, обнимая ее.
-- О Мэри! Благодарю св. Деву, что ты пришла не слишком поздно! Что он сказал? Он сказал, что он де ла Фосс и не хочет жениться под угрозой меча. Я была за него всей душой, когда он сказал эти слова. Но я... я -- Беттесторн, и неужели я допущу, чтобы про меня говорили, что я вышла замуж за человека, который шел к алтарю с ножом, приставленным к горлу? Нет, нет, я вижу его таким, каков он на самом деле! Я знаю его теперь, знаю его низость, его лживый язык. Разве я не читаю в его глазах, что он действительно обманул меня, что он бросил бы меня, как бросил других? Возьми меня домой, Мэри, сестра моя, сегодня ты спасла меня от ада!
И таким образом хозяин Шалфорда, бледный и угрюмый, остался одиноким за столом со своим кубком вина, а златокудрая красавица Косфорда, горя стыдом и гневом, вышла спасенной из постыдного притона в тишину и мир звездной ночи.
XIII
КАК ТОВАРИЩИ ПУТЕШЕСТВОВАЛИ ПО СТАРИННОЙ, СТАРИННОЙ ДОРОГЕ
Приближалось время безлунных ночей, и решение короля созрело. Приготовления делались в полной тайне. Гарнизон Кале, состоявший из пятисот стрелков и еще двухсот воинов, уже мог бы выдержать осаду, но король хотел не только отразить атаку, но и взять в плен нападающих. Более всего ему хотелось найти повод к одному из тех смелых подвигов, которые прославили его имя во всем христианском мире и создали ему репутацию примерного предводителя странствующих рыцарей.
Но дело требовало большой осторожности. Прибытие какого бы то ни было подкрепления, даже приезд хотя бы одного знаменитого воина могли встревожить французов и дать им понять, что их заговор открыт. Поэтому избранные рыцари и их оруженосцы перевозились в Кале по двое, по трое в судах с провизией, постоянно ходивших от берега к берегу. Ночью приезжих проводили через шлюзы водяных ворот в замок, где они скрывались от горожан в ожидании, когда им придется действовать.