Де ла Фосс громко вскрикнул.
-- У меня нет меча! Вы не захотите убить меня, -- сказал он, откидываясь на стул. Лицо его было бледно; глаза горели. Яркая сталь блеснула при свете ламп. Эдит отшатнулась и закрыла лицо руками.
-- Берите этот меч, -- сказал Найгель, подавая калеке рукоятку меча.
-- Ну, -- прибавил он, вынимая охотничий нож, -- Убейте меня, если можете, Поль де ла Фосс, иначе, с Божьей помощью, я постараюсь убить вас.
Молодая девушка, почти лишившаяся чувств, как зачарованная, смотрела на этот странный поединок. Одно мгновение калека стоял в нерешительности, держа меч бессильными пальцами. Потом, когда он увидел маленький клинок в руках Найгеля, он понял преимущество своего положения, и жестокая улыбка показалась на его отвислых губах. Медленно, шаг за шагом, он подвигался вперед, опустив голову на грудь; под густыми, щетинистыми бровями глаза его блестели, словно огоньки в кустах. Найгель ждал его, вытянув вперед левую руку с ножом, зажатым в руке, серьезный, безмолвный, настороже. Поль де ла Фосс подкрадывался шаг за шагом, все ближе и ближе, и вдруг одним прыжком с криком ненависти и ярости быстро бросился на Найгеля. Удар был хорошо направлен, но де ла Фосс не рассчитал ловкости и быстроты движений противника. Найгель отскочил с быстротой молнии, так что получил поверхностную рану на левой руке, прижатой к бедру. В следующее мгновение калека лежал на полу, а Найгель приставил ему нож к горлу.
-- Собака! -- шепнул он. -- Теперь ты в моей власти. Ну, скорей, отвечай в последний раз! Женишься ты или нет?
Падение и ощущение лезвия ножа у горла смирили де ла Фосса. Лицо его было бледно, а на высоком лбу выступил пот. Ужас выражался в его глазах.
-- Ну, уберите ваш нож! -- крикнул он. -- Я не могу умереть, как теленок на бойне.
-- Вы женитесь?
-- Да, да; я женюсь на ней. Она все же хорошая девушка, и я мог бы иметь худшую жену. Говорю вам, я женюсь на ней. Чего вы еще хотите от меня?