Сэр Джон ехал рядом с Найгелем до Шалфордского перекрестка и давал ему множество советов относительно охоты. Особенно он беспокоился, чтобы Найгель не смешал самку оленя с самцом или ланью. Когда путники подъехали наконец к окаймленному тростником берегу реки Уэй, старый рыцарь и его дочь придержали лошадей. Прежде чем углубиться в темные леса Чентри, Найгель оглянулся и увидел, что они все еще продолжают смотреть вслед ему и приветствовать его рукою. Потом дорога пошла между деревьями, и он потерял их из виду. Однако гораздо позже, когда через просеку снова показались Шалфордские луга, Найгель увидел, что старик на гнедом коне медленно ехал к горе св. Екатерины, а девушка на том же месте, где он видел ее в последний раз, наклонилась в седле и, напрягая зрение, смотрела в темный лес, скрывавший от нее ее возлюбленного. То было мимолетное видение среди листвы деревьев, но впоследствии, в печальные, трудные дни в далеких странах эта картинка -- зеленый луг, тростник, медленно текущая, голубая река и нетерпеливо наклонившаяся вперед грациозная фигура на белой лошади -- была для Найгеля самым ясным и дорогим видением той Англии, которую он оставил за собой.
Но если друзья Найгеля узнали, что он уезжает в это утро, то и враги его были настороже. Всадники только что выехали из лесов Чентри и стали спускаться по извивающейся дорожке, которая ведет вверх к часовне мученика, как вдруг длинная белая стрела со свистом, похожим на шипенье разгневанной змеи, пролетела под брюхом Поммерс и, дрожа, вонзилась в покрытый травой торф. Вторая просвистела мимо уха Найгеля, когда он обернулся, но Элвард сильно ударил боевого коня по ляжке, и он унес всадника на несколько сот ярдов, прежде чем тому удалось удержать лошадь. Элвард ехал насколько возможно скорее, низко наклонясь к шее своей лошади, а стрелы так и свистели вокруг него.
-- Клянусь св. Павлом! -- сказал Найгель, весь бледный от гнева. -- Они не смеют гонять меня, словно испуганную лань. Стрелок, как ты смел ударить мою лошадь, когда я хотел обернуться и поехать навстречу им?
-- И хорошо, что я сделал это, -- сказал Элвард, -- а не то -- клянусь костями моих десяти пальцев -- наше путешествие началось и окончилось бы в один и тот же день! Я видел, по крайней мере, с дюжину их в кустах. Посмотрите, как лучи солнца блестят на их стальных уборах в папоротнике под большим буком.
Прошу вас, добрый господин, сверните с дороги. Какие шансы у человека, едущего по открытому месту против тех, кто лежит себе спокойно в кустах? Если вы не думаете о себе, то подумайте о вашей лошади, которой всадят стрелу в бок, прежде чем она доберется до леса.
-- Что же, мне служить целью для стрельбы, вроде той, что бывает на ярмарке, и быть убитым первым попавшимся негодяем или разбойником, который прицелился в меня из своего лука? -- крикнул Найгель. -- Клянусь св. Павлом, Элвард! Я надену латы и исследую дело. Пожалуйста, помоги мне отвязать их.
-- Нет, добрый господин, я не стану способствовать вашей гибели. Борьба между всадником на болоте и стрелками в лесу похожа на игру фальшивыми костями. Но эти люди не разбойники, потому что те не осмелились бы стрелять в трех милях от гилдфордского шерифа.
-- Я думаю, что ты прав, Элвард, -- сказал Найгель,-- Может быть, это люди Поля де ла Фосса, который имеет причину недолюбливать меня. Ах, да вот и он сам.
Они сидели на лошадях спиной к большому склону, который ведет вверх к старой часовне на горе. Перед ним виднелась темная опушка леса, в тени которого там и сям блестели стальные головные уборы скрывавшихся врагов. Внезапно раздался протяжный звук рога, и сразу около десятка стрелков в простых одеждах выбежали из-за деревьев, рассыпались в линию и быстро погнались за путниками. Посреди них на большой лошади сидел маленький уродливый человек. Он кричал, словно подгоняя собак на барсука, поворачивал голову во все стороны, гикал и указывал на путешественников, приказывая своим стрелкам подыматься по склону горы.
-- Увлекайте их дальше, дорогой господин, увлекайте дальше, пока они не выйдут на открытое место, -- кричал Элвард с блестящими от радости глазами. -- Еще пятьсот шагов, и мы можем померяться с ними, а держите их все время на таком расстоянии, чтобы стрела не могла попасть в вас до тех пор, пока не наступит наша очередь.