Найгель весь дрожал от нетерпения и, положив руку на рукоятку меча, смотрел на спешащих врагов. В уме у него внезапно мелькнули слова Чандоса о том, что холодный рассудок для воина лучше, чем горячее сердце. То, что говорил Элвард, было верно и умно. Найгель повернул Поммерс, и среди насмешливых криков, раздававшихся сзади них, товарищи поехали по холму. Стрелки бросились за ними, а их предводитель кричал и размахивал руками еще бешенее, чем прежде. Элвард постоянно оборачивался на преследователей.
-- Еще немного дальше! Еще подальше! -- бормотал он. -- Ветер в их сторону, и дураки забыли, что я могу попасть в них на расстоянии пятидесяти шагов. Ну, добрый господин, прошу вас, подержите минутку наших лошадей. Сегодня мое оружие пригодится больше, чем ваше. Им будет не до смеха прежде, чем они доберутся до леса.
Он соскочил с лошади и продел тетиву в нижнее ушко своего страшного боевого лука. Затем с быстротой молнии поставил стрелу. Его живые голубые глаза грозно блистали из-под нахмуренных бровей. С широко расставленными толстыми ногами, с туловищем, наклоненным к луку, с неподвижной, словно одеревенелой рукой, тогда как на правой вздулась двойная дуга мускулов, он натянул белую, хорошо навощенную тетиву. При виде такого искусного соперника нападающие остановились на одно мгновение. Два-три из них спустили стрелы, но они тяжело полетели против ветра и упали на жесткую траву в нескольких десятках шагов от цели. Только один из нападавших, низенький человек с кривыми ногами, коренастая фигура которого говорила о громадной силе мускулов, быстро выбежал вперед и выстрелил из длинного лука так сильно, что стрела, дрожа, упала у самых ног Элварда.
-- Это Черный Билл из Линчемера, -- сказал стрелок. -- Много раз боролись мы с ним, и я хорошо знаю, что никто другой на Серрейских болотах не мог бы так хорошо пустить стрелу. Надеюсь, что ты причащался и исповедовался, Виль, а то я так давно знаю тебя, что мне не хотелось бы иметь на душе твоего осуждения на вечные муки.
Говоря это, он поднял свой лук, и стрела издала богатый, глубокий, музыкальный звук. Элвард оперся на свой лук, зорко наблюдая за быстрым полетом стрелы, легко скользившей по воздуху.
-- В него! В него! Нет, клянусь, через него! -- кричал он. -- Ветер сильнее, чем я думал. Нет, нет, друг мой, теперь я знаю расстояние, и не надейся еще раз спустить стрелу.
Черный Билл вложил стрелу и собирался поднять лук, когда вторая стрела Элварда пронзила плечо его протянутой руки. От боли и гнева он с громким криком уронил свой лук и в ярости грозил кулаком и изрыгал проклятия своему противнику.
-- Я мог бы убить его, но не хочу, потому что хорошие стрелки встречаются не так-то часто, -- сказал Элвард. -- А теперь, добрый господин, нам нужно ехать дальше, так как они обходят нас с обеих сторон, и если им удастся зайти сзади нас, то наше путешествие внезапно окончится. Но прежде чем ехать, мне бы хотелось пристрелить джентльмена, который предводительствует ими.
-- Нет, пожалуйста, Элвард, оставь его, -- сказал Найгель. -- Хотя он и негодяй, но все же джентльмен из рыцарского рода и должен умереть от другого оружия, чем твое.
-- Как хотите, -- сказал Элвард, нахмурясь. -- Мне говорили, что в последние войны многие французские принцы и бароны не были слишком горды для того, чтобы получить смертельную рану от стрелы английского иомена, а английские вельможи с удовольствием смотрели на это зрелище.