-- Ну, что вам, дворяне? Неужели вы не можете подождать очереди? -- проговорил он грубым, сердитым голосом. -- Разве вы не видите, что мы готовим к отплытию до отлива "Гвианскую Розу"? Время ли мешать нам? Ваши товары пойдут в море в свою очередь, обещаю вам, а теперь отправляйтесь-ка назад в город, веселитесь, как умеете, и не мешайте работать мне и моим товарищам.
-- Это благородный Чандос! -- крикнул кто-то из толпы. -- Это добрый сэр Джон!
Грубое лицо начальника внезапно прояснилось.
-- Что вам угодно, сэр Джон? Пожалуйста, извините меня за грубость, но нам, служащим порта, страшно надоедают глупые молодые дворянчики, которые мешают нам и нашему делу и бранят нас за то, что отлив не превращается в прилив, а южный ветер в северный. Скажите, пожалуйста, чем я могу служить вам?
-- Это судно! -- сказал Чандос, указывая на отдаленный парус, то подымавшийся, то опускавшийся на волнах. -- Что это за судно?
Кок Беддинг прикрыл свои зоркие глаза сильной смуглой рукой.
-- Оно только что вышло из гавани, -- сказал он. -- Это "La Pucelle" [Дева (фр.). (Прим. ред.)] -- маленькая шкуна с вином из Гаскони. Она направляется домой с пустыми бочками.
-- Скажите, пожалуйста, не взошел ли кто-нибудь на ее палубу в последнюю минуту перед отправлением?
-- Не знаю. Я никого не видел.
-- А я знаю! -- крикнул из толпы какой-то матрос. -- Я стоял у верфи, и меня чуть не сбил с ног какой-то человек маленького роста с рыжими волосами. Он дышал так тяжело, словно прибежал изо всех сил из города. Прежде чем я успел дать ему трепку, он вскочил на палубу; паруса подняли, и нос шкуны повернули к морю.