-- Где мой господин, там и я! -- кричал Элвард. -- Отойдите, господин моряк, а не то плохо вам будет!
-- Клянусь святым Леонардом, стрелок! -- сказал Кок Беддинг. -- Будь у меня побольше времени, я хорошенько проучил бы вас. Отойдите и пропустите других!
-- Нет, отойдите вы сами и пропустите меня, -- крикнул Элвард и, охватив Беддинга за талию, бросил его в воду.
Крик негодования раздался в толпе: Беддинг считался героем во всех пяти портах и никогда еще не встречал равного себе по силе. До сих пор еще сохранилась его эпитафия, в которой говорится, что "он не успокоится, пока не насытится борьбой". Поэтому, когда, проплыв, как утка, он добрался до каната и, перебирая его руками, вышел на набережную, все в ужасе ожидали, какая судьба постигнет дерзкого незнакомца. Но Беддинг громко расхохотался, стряхивая соленую воду с лица и волос, и сказал:
-- Вы вполне заслужили свое место, стрелок. Вы как раз человек, какого нам надо. Где Черный Симон из Норвича?
Из толпы вышел высокий, смуглый молодой человек с длинным, суровым, худым лицом.
-- Я с вами, Кок, -- сказал он,-- и благодарю вас за то, что вы берете меня.
-- Иди ты, Гюг Беддлсмер, ты, Хэл Мастере, и ты, Дикон из Райя. Довольно. Ну а теперь, ради Бога, в путь, а не то станет темно раньше, чем мы догоним их!
Главный парус и кливер были уже подняты, и около сотни рук добровольцев вытолкнули судно из верфи. Ветер подхватил его. Накренясь на один бок и сильно вздрагивая от нетерпения, как гончая на привязи, судно вылетело из гавани и очутилось в проливе. "Мария-Роза" была знаменитая маленькая шкуна из Вин-челси. Под командой своего отважного владельца Кока Беддинга, наполовину купца, наполовину пирата, она часто приносила в порт богатый груз, взятый посреди канала и оплаченный более кровью, чем деньгами. Несмотря на то что шкуна была мала, ее быстроходность и свирепость ее хозяина сделали ее страшилищем всего французского побережья, и экипажи огромных восточных и фландрских судов в узком месте пролива внимательно приглядывались к далекому Кентскому берегу, со страхом ожидая, как бы из-за туманных серых утесов внезапно не вылетел пурпуровый парус с золотым изображением св. Христофора. Теперь "Мария-Роза" была уже далеко от берега, двигаясь под боковым ветром; каждый дюйм ее паруса надулся, а ее высокий, острый нос рассекал пенистую воду. Кок Беддинг, высоко подняв голову, беспечно расхаживал по палубе, посматривая то на надутые паруса, то на маленький белый треугольник тента, ясно вырисовывавшийся на ярком голубом небе. Сзади лежала область Кембрийских болот и холмов Райя и Винчелси, а за ними линия утесов. Слева подымались большие белые стены Фолкстона и Дувра, а на отдаленном горизонте серели французские утесы, к которым стремились беглецы.
-- Клянусь святым Павлом! -- крикнул Найгель, внимательно вглядываясь в волнующуюся поверхность моря, - Мне кажется, мистер Беддинг, мы скоро нагоним их.