Молодая девушка наклонила свою гордую темноволосую голову.
-- Ну, так сквайр Найгель Лорин присылает вам свое приветствие и просит сказать вам, что св. Екатерина была добра к нему. -- Потом он повернулся к своему слуге и крикнул: -- Эй, Рауль, наша задача окончена. Твой господин снова свободен. Ну, малый, теперь скорее к ближнему порту, а оттуда во Францию! Го-ла! Го-ла! Го-ла!
И, не прибавив ни слова, господин и слуга пришпорили своих лошадей и, как безумные, пронеслись по холму, так что леди Мэри увидела только две черные точки, наполовину исчезавшие в вереске и папоротнике.
Она повернулась назад к дому. Улыбка играла на ее губах. Найгель прислал ей привет через какого-то француза. Француз стал свободным за то, что исполнил данное им поручение. Св. Екатерина была добра к Найгелю, У ее алтаря он поклялся, что исполнит три подвига раньше, чем увидится с Мэри. В уединении своей комнаты Мэри опустилась на колени перед аналоем и от всей души благодарила св. Деву, что один из подвигов уже совершен. Но и тут радость ее омрачилась мыслью о предстоявших ему еще двух подвигах.
XVI
КАК КОРОЛЕВСКИЙ ДВОР ПИРОВАЛ В КРЕПОСТИ КАЛЕ
Было светлое солнечное утро, когда Найгель наконец вышел из своей комнаты в угловой башне, чтобы погулять по стенам замка. Дул резкий северный ветер, насыщенный тяжелыми солеными испарениями моря, и, повернувшись лицом против ветра, Найгель почувствовал, как новая жизнь и сила пробуждались в его крови и теле, Он снял руку с плеча Элварда, который поддерживал его, снял шляпу и, прислонившись к стене, с наслаждением вдыхал холодный резкий воздух. Далеко на горизонте, полузакрытая вздымавшимися волнами, виднелась белая бахрома низких утесов, окаймлявших Англию. Между крепостью и ними расстилалась широкая синяя полоса пролива, изборожденного волнами и покрытого сверкающей пеной, Ветер был очень силен, и немногие видневшиеся корабли с трудом подвигались по волнам. Глаза Найгеля с восторгом окидывали все это зрелище, представлявшее такой контраст с серыми стенами его комнаты. Наконец его блуждающий взгляд с изумлением остановился на каком-то предмете, лежавшем у самых его ног.
То было какое-то орудие из кожи и железа в виде длинной трубы, привинченной к грубой деревянной подставке, снабженной колесами. Рядом с ним лежали груда слитков металла и кучи камней. Конец орудия был поднят кверху. Позади этой машины стоял какой-то ящик. Найгель открыл его. Ящик был наполнен черным грубым порошком, похожим на толченый уголь.
-- Клянусь св. Павлом! -- сказал он, проводя рукой по орудию. -- Я слышал, как люди говорили об этих вещах, но мне никогда не доводилось видеть их самому. Это не что иное, как одно из новоизобретенных орудий для бомбардировки.
-- Да, вы говорите правду, -- ответил Элвард, и выражение презрения и отвращения показалось на его лице. -- Я видел их в этих укреплениях и даже подрался разок-другой с человеком, который смотрит за ними. Этот дурак думал, что из кожаной дудки он может стрелять лучше самого хорошего стрелка во всем христианском мире. Ну я и дал ему в ухо так, что он перелетел через свою дурацкую машину.