Правой рукой он схватил лук за центр, упер его конец в подошву правой ноги, потом, прижав верхнюю зарубку, продел левой рукой тетиву.
Молодой человек с усилием проделал те же, но он не поспел вовремя отнять пальцев, и тетива, со звоном скользнув из верхней зарубки, обвилась вокруг пальцев и сильно прижала их к древку лука. Громовой хохот пронесся по палубе, когда несчастный запрыгал, размахивая рукой.
-- И поделом тебе, дурак, -- проворчал старик, -- такой прекрасный лук пропадает в твоих ручонках. Ну что, Сэмкин? Немногому я могу научить вас в том, что касается вашего ремесла. Вот хорошо снаряженный лук; но вы говорите, что лучше бы сделать белую заметку в центре? Оставьте лук мне, я сделаю, что нужно. А вам что, Ват? Новую рукоятку к этому лезвию? Господи Боже мой! Под одной шапкой человек должен совмещать знание четырех ремесел: делай и луки, и стрелы, и тетивы, и рукоятки. Старый Бартоломью должен работать за четверых, а получать деньги за одного.
-- Ну, довольно говорить, -- проговорил стрелок с темным пергаментным лицом и маленькими, похожими на бисеринки глазами. -- В наши дни лучше поправлять лук, чем сгибать его. Вы, который и в глаза не видал ни одного француза, получаете десять пенсов жалованья в день, а я, участвовавший в пяти сражениях, зарабатываю только четыре.
-- Мне кажется, Джон из Текефорда, вы чаще видели горшки с медом, чем французов, -- сказал старик, угрюмо взглянув через плечо. -- Я работаю с утра до ночи, а ты напиваешься в пивной. Что такое, малый? Изогнулся? Положи лук под гнет. Он выдержит шестьдесят фунтов -- нетяжело для человека твоего роста. Положи побольше тяжести, и все будет хорошо. Если твой лук будет прямым, как ты можешь надеяться, что твоя стрела полетит далеко? Перья! Много их и отличные! Вот павлиньи. По грошу за каждое. Уж, наверное, такой франт, как ты, Том Беверли, с золотыми серьгами в ушах, захочешь, конечно, иметь стрелы, оперенные павлиньими перьями.
-- Для меня главное, чтоб стрела летела хорошо, а перья все равно, -- сказал высокий молодой стрелок из Йоркшира, отсчитывая монеты на мозолистой ладони.
-- Серые гусиные перья стоят только по фартингу. Те, что лежат налево, -- по полпенни, потому что это перья диких уток, а перо болотного гуся стоит дороже пера домашнего. Вот тут на медном подносе -- выпавшие перья, а выпавшее лучше выдернутого. Купи десяток их, малый, да вырежь их так, чтобы одни годились для смертельной борьбы, другие для легкого полета, и ни у кого из отряда не будет за плечами лучшего колчана со стрелами.
Длинный Нед из Виддингтона, угрюмый рыжебородый человек, с насмешливым видом слушал мнения и советы старика и внезапно запальчиво вмешался в его рассуждения.
-- Ты лучше бы продавал луки, чем учить других, как обращаться с ними, -- сказал он. -- Право, у тебя в голове не больше смысла, чем волос на макушке. Если бы ты натягивал тетивы столько времени, сколько я, то знал бы, что прямо обрезанное перо летит легче, чем перо с выпуклым обрезом. Жаль, что некому хорошенько учить молодых стрелков из лука.
Это нападение на его профессиональные знания сильно задело старика. Его толстое лицо побагровело, а глаза сверкали яростно, когда он обернулся к стрелку. Даже белая лысая макушка потемнела и приняла угрожающий вид.