-- Ах ты, семифунтовый бочонок, полный вранья! -- крикнул он. -- Погоди, покажу я тебе, как открывать твою глотку. Вытаскивай-ка свой меч и стань вон там на палубе, и тогда посмотрим, кто из нас настоящий мужчина. Пусть мне никогда больше не придется повернуть пальцами стрелу, если я не отмечу моим знаком твоей толстой головы, хотя в Англии еще не нашлось руки, чтобы расколотить ее.
В ссоре приняли участие несколько грубых голосов; некоторые из них защищали взбешенного Бартоломью, другие вступились за насмешливого северянина, Рыжий делиец выхватил меч, но удар кулака какого-то пограничника свалил его с ног. В одно мгновение, с шумом, напоминавшим жужжание рассерженных ос, стрелки высыпали на палубу, но прежде, чем они успели начать драку, среди них появился Ноллс с окаменелым лицом и огненными глазами.
-- Разойдитесь! Слышите? Ручаюсь, что у вас будет достаточно случаев подраться, чтобы охладить вашу кровь прежде, чем вы вернетесь в Англию. Лорин, Гауторн, свалите каждого, кто осмелится поднять руку. Что ты хочешь сказать, рыжеволосый негодяй? -- Он приблизил свое лицо к рыжему, который первым схватился за меч, и тот отшатнулся, встретив грозный взгляд Ноллса, -- Ну, теперь не шуметь. Насторожите ваши длинные уши и слушайте. Трубач, играй!
Каждые четверть часа трубили в рог, чтобы поддерживать таким образом сообщение с двумя остальными судами, затерянными в тумане. Снова раздалась высокая, чистая нота -- призыв дикого морского создания к его товарищам, -- но из густой облачной стены не раздалось ответа. Несколько раз повторялся призыв, и несколько раз все прислушивались, затаив дыхание, в напряженном ожидании ответа.
-- Где шкипер? -- спросил Ноллс. -- Как ваше имя? Как вы осмеливаетесь называть себя шкипером?
-- Мое имя Нат Деннис, благородный сэр, -- сказал старый моряк с седой бородй. -- Тридцать лет тому назад я получил это звание и впервые созвал звуком рога экипаж у саутгэмптонских шлюзов. Уж если кто может назваться шкипером, так это я.
-- Где наши суда?
-- Кто же может это сказать при таком тумане, сэр?
-- Вы обязаны были держать их вместе.
-- У меня только одни глаза, данные Богом, благородный сэр, и они не могут проникать сквозь туман.