Джон Бене, шкипер королевского судна, прикрыв глаза рукой, пристально вглядывался в длинную полосу тумана, покрывавшую северную часть пролива. Чандос, еще не снявший пальцев с гитары, король, рыцари -- все смотрели в одном направлении. Из тумана вышли два темных силуэта, через несколько минут показался и третий.
-- Это, верно, испанцы! -- сказал король,
-- Нет, государь, -- ответил моряк, -- испанские суда больше и окрашены в красный цвет. Не знаю, что это за суда.
-- Ну, а я догадываюсь! -- крикнул Чандос. -- Это, наверно, три шкуны с моими людьми, отправляющимися в Бретань.
-- Верно, Джон, -- сказал король. -- Но взгляните, пожалуйста! Пресвятая Дева, что это значит?
Из завесы тумана с разных точек появились четыре блестящие звезды. В следующее мгновение при свете солнца показались четыре больших корабля. С королевского корабля раздался грозный крик, подхваченный на остальных кораблях. Воинственный клич повторился эхом на всем берегу от Дацджнесса до Винчелси. Король вскочил с места. Выражение радости появилось на его лице.
-- Игра начинается, друзья мои, -- сказал он. -- Вооружайтесь, Уолтер! Скорее, скорее! Оруженосцы, несите латы! Пусть всякий из нас оденется сам, так как нельзя терять времени.
Странно было видеть, как сорок дворян срывали с себя одежды, усеивая палубу бархатом и атласом, а оруженосцы, озабоченные, словно ловчие перед охотой, наклонялись и поднимались, затягивая пряжки, прикрепляя наколенники, грудные и спинные латы до тех пор, пока шелковый придворный не превращался в стального человека. Когда оруженосцы окончили свою работу, на месте легкомысленных франтов, шутивших и подпевавших гитаре сэра Джона, стояла группа суровых воинов. Внизу стрелки в безмолвии и полном порядке собирались вокруг своих офицеров и становились на указанные им места. С дюжину их поднялось на опасный пост на мачте.
-- Принести вина, Никлас! -- крикнул король. -- Джентльмены, прошу вас, прежде чем вы опустите ваши забрала, выпейте со мной последний кубок. Наверно, ваше горло пересохнет раньше, чем ваши губы получат свободу. За что бы нам выпить, Джон?
-- За испанцев, -- сказал Чандос. Его резко очерченное лицо выглядывало из разреза шлема, словно хищная птица. -- Да будут сегодня их сердца смелы, а дух их исполнен мужества.