-- Отлично сказано, Джон! -- крикнул король, а рыцари с веселым смехом опорожнили свои кубки. -- Ну а теперь на места, благородные сэры. Я буду стоять здесь на носу. Вы, Джон, командуйте арьергардом. Уолтер, Уильям, Фитуаллан, Голдсборо, Реджиналд -- вы все останьтесь со мной. Джон, выберите кого хотите, а остальные пусть останутся со стрелками. Теперь, шкипер, ведите нас прямо в центр. Раньше чем сядет солнце, мы приведем сюда в дар нашим дамам красный корабль, а не то никогда не посмеем взглянуть в лицо ни одной из них.
В то время еще не умели ходить против ветра, не было ни передних, ни задних парусов, и только маленькие кливера помогали поворачивать судно. Поэтому английскому флоту приходилось сделать большой обход по проливу, чтобы встретить врага, но испанцы, шедшие по ветру, точно так же нетерпеливо жаждали битвы, и потому замедление было устранено. Величественно и торжественно приближались оба флота друг к другу.
Один красивый бриг опередил почти на целую милю остальной флот, Весь красный и золотой, сверкая сталью, он шел навстречу врагу. Глаза Эдуарда загорелись при виде судна. Действительно, оно было поразительно красиво на голубой воде, пенившейся под его позолоченным носом.
-- Что за чудный корабль, мастер Бене, -- сказал он стоявшему рядом с ним шкиперу.-- Мне хотелось бы побиться с ним. Держите, пожалуйста, прямо на него, чтобы мы могли сойтись с ним.
-- Если' я буду держать прямо на него, то потонет один из кораблей, а может быть, и оба, -- ответил моряк.
-- Я не сомневаюсь, что с помощью Св. Девы мы исполним свое дело, --сказал король. -- Говорю вам, держите прямо на это судно.
Оба корабля были уже на расстоянии полета стрелы друг от друга, и стрелы испанских арбалетчиков летели на палубу английского судна. Эти короткие, толстые, дьявольские стрелы были повсюду. Словно громадные жужжащие осы, они пролетали по воздуху, ударялись о бульверки, падали на палубу, громко звенели, отскакивая от лат рыцарей, и с тихим, заглушённым шумом вонзались в тела своих жертв. Стрелки на "Филиппе" безмолвно стояли по бортам, дожидаясь приказаний. Но вот раздался громкий крик их предводителя, и сразу зазвенели все тетивы. Звон их наполнил воздух; раздался свист стрел, протяжные восклицания стрелков и короткие, лающие приказания офицеров:
-- Смирно! Смирно! Пли! Стреляйте все вместе! Двенадцать! Десять! Восемь! Все вместе! -- Суровые приказания прорывались сквозь высокие, пронзительные крики, словно глухой рев волны, слышный сквозь завывания ветра.
Когда корабли подошли близко друг к другу, испанское судно отклонилось несколько в сторону так, чтобы избежать сильного удара. Но толчок был все же ужасный. Около дюжины людей на вышке мачты раскачивали камень, чтобы бросить его на палубу английского корабля, С криком ужаса они заметили, что мачта ломается под ними; сначала она наклонялась медленно, потом стремительно свалилась на бок, и стрелки, словно камни из пращи, разлетелись далеко по поверхности моря. Там, куда упала мачта, лежала груда раздавленных тел. Но и английское судно не осталось невредимым. Правда, его мачта осталась на месте, однако от сильною сотрясения не только на палубе попадало много людей, но несколько стрелков, стоявших у борта, упали в море. Один стрелок свалился с мачты, и его тело с ужасным шумом упало на носовую часть как раз рядом с распростертым королем, У многих упавших с высокой носовой и кормовой части были переломаны руки и ноги. Хуже всего было то, что от сотрясения в корабле появились щели, и вода хлынула в нескольких местах.
Но люди на корабле были опытные и дисциплинированные; им приходилось уже сражаться и на море, и на суше, а потому каждый из них знал свое место и свой долг. Те, кто был в состоянии, шатаясь, поднялись на ноги и стали помогать рыцарям, которые катались на палубе в своих тяжелых латах, мешавших им встать. Стрелки выстроились. Матросы бросились к зиявшим брешам, захватив вар и паклю. Через десять минут порядок был восстановлен, и "Филиппа", хотя и ослабленная, снова была готова к битве. Король оглядывался вокруг с видом раненого вепря.