-- Вероятно, какой-нибудь бедняк вроде меня попался в их когти. Пойдем, Сэмкин, тут есть торфяная выемка, в которой можно спрятаться. Ага, вот она, только глубже и больше, чем прежде. Иди за мной, Элвард. По ней мы доберемся до дома их короля,
Оба поползли вдоль темной выемки. Вдруг Симон схватил Элварда за плечо и втащил его в тень. Спрятавшись в темноте, они услышали шаги и голоса в отдаленном конце выемки. Два человека остановились почти у того места, где лежали товарищи, Элвард увидел их темные фигуры, вырисовывавшиеся на звездном небе.
-- Чего ты ругаешься, Жак, -- сказал один из них на каком-то странном полуфранцузском, полуанглийском наречии. -- Черт тебя побери, негодяй, чего ты ворчишь? На твою долю досталась женщина, а на мою -- ничего. Чего ты еще хочешь?
-- Когда подойдет новый корабль, будет твоя очередь, а моя уже прошла. Правда, мне досталась женщина, но какая! Старая крестьянка с лицом желтым, как Коршуновы лапы. Вот Гастон, который выкинул на койтях девять (а у меня было восемь), получил прелестную маленькую нормандскую девушку. Черт побери эти кости! А что до моей бабы, то я продам ее тебе за бочонок гасконского.
-- У меня нет вина, но я дам тебе бочонок с яблоками, -- сказал другой. -- Я достал его с "Петра и Павла", французского судна, которое разбилось в бухте Кре.
-- Ну, твои яблоки станут тем хуже, чем дольше будут лежать, но и старая Мэри будет все безобразнее и безобразнее, так что мы квиты. Пойдем-ка, разопьем чарку в знак заключения торга.
Они скоро исчезли в темноте.
-- Слыхал ли ты когда-нибудь такую низость? -- крикнул Элвард. Он тяжело дышал.-- Ты слышал, что они говорили, Симон? Женщину за бочонок яблок! А на душе у меня тяжело за другую... за нормандскую девушку. Конечно, завтра мы высадимся на берег и выкурим этих водяных крыс из их нор.
-- Нет, сэр Роберт не захочет терять ни времени, ни сил раньше, чем мы доберемся до Бретани.
-- А я уверен, что если бы командовал мой господин, мастер Лорин, все женщины на этом острове были бы освобождены на следующий же день.